Вельруф - Антон Чернов

в жопу не залазите, проверяя мои слова — я не стал. А то ведь и договориться можно до всего вышеназванного. А просто зашёл в проход. И наблюдал небольшую площадку с пустыми телегами. Не слишком большими телегами с ремнями, свисающими с бортов. Похоже, в эти ремни впрягаются караванные, таща телеги, как бурлаки. И почему меня пустили — тоже начал понимать. Преддверье шахты было видно. Вот только площадка перед ней была явно ориентирована не только, да и не столько для защиты от агрессии извне. Подходы к шахте контролировали две вышки со стрелками, а вот саму площадку — четыре. Да и стены ограничивали выход и в целом, похоже, бунт рудокопов воспринимали явно большей опасностью, чем внешнюю угрозу.

А передо мной была уже троица стражей в однотипных доспехах. Один из них вращал ворот, закрывая створку, два смотрели на меня.

— А дальше куда? — уточнил я.

— Шахта, — простёр лапу стражник, тыча ей в шахту. — Заходишь. Спускаешься на второй ярус, как — увидишь. Там Ян. Не заблудишься, если не будешь лезть в ответвления шахты. А полезешь — сам с того света оправдывайся перед Рабеном, гы-гы-гы!

Этот образчик искромётного юмора поддержали его коллеги и даже типы на вышках утончённым гоготом с подхрюкивающим прононсом. Ну а я пожал плечами, кивнул, да и потопал к здоровенной пещере с крепями — явному входу в старую шахту.

13. Маркшейдер Старой

Преодолев пещеру-коридор, я оказался в здоровенной… даже не пещере: нише в скале. Этакая полость в горе в полтора-два десятка метров диаметром, глубиной в десятки метров. Это, в общем, было и в игрушке. Вот только дальше начинались отличия. Первое: ни хрена невидимых трёхмерных источников света в пещеру не завезли. Попилили или откатили — непонятно. Но освещение было не магическим (хотя в ряде местах на магии, явно и очевидно), а физическим. И ни черта этого освещения не хватало на нормальное освещение… Правда, я всё равно увидел всё и даже больше: серёжка-артефакт сработала. Я бы этого даже не заметил, если бы не “просветлевшая” картинка и отслеживание внутренним хрен знает чем за этими артефактами.

Далее, никаких многометровых деревянных платформ тоже не завезли. То ли тоже из-за распилов, то ли от предосудительного желания не навернуться в пропасть — тут чёрт знает. То есть платформа была на уровне входа, да и ниже. Но при этом не висели на деревянных подпорках, а опирались на основательные выступы скалы, вдобавок подпирались металлическими карнизами и поддерживались зафиксированными в скале цепями. При этом народа на первом ярусе, находящимся на уровне входа, было пара стражников и полтора рудокопа. Чем занимались — чёрт их знает, от отдыха до ИБД. И на меня особого внимания не обращали, не подходили уж точно.

С первого яруса на второй вела даже не лестница — этакий пандус, правда, с площадками, четырёхугольный и на металлических карнизах. А я, как и с обрушенной шахтой, задумался: ну вот как-то не бились размеры переходов и теоретическая добыча, которую надо тащить наверх. Тут, вообще-то, скорее площадка-лифт нужна, по уму, но её не было. А добывают эту руду активно, что прекрасно слышно по кирковому перезвону, хотя и не из боковых ответвлений первого яруса, а снизу.

А вот топая к пандусу, я понял, что на меня “не забили”: несколько потемневших, почти неотличимых от породы цепочек ступеней вела вверх. И там, на ощутимой высоте, на платформах торчали стражники, контролирующие первый ярус.

Впрочем, и фиг бы с ними: приглядывали за мной эти стражники, а не стреляли, так что не особо интересны. И стал спускаться по пандусу, наблюдая отчётливые колеи от колёс: то есть пандус, а не лестница точно для тележек с грузом или чего-то подобного.

Спустился: второй ярус был снабжён гораздо большим количеством пещер-ответвлений, из ближайших ко мне отчётливо раздавался стук кирок. И стражников было пять штук, один из которых ко мне подошёл:

— Чё надо? — любезно поинтересовался этот тип.

— К Яну…

— Туда, — махнул рукой в сторону барака с пристроями стражник.

И потопал, не обращая на меня внимания, как и его коллеги. Чего подходил — хрен знает, да и не очень интересно. А я направился к бараку, оглядывая треноги с светящимися магическими светильниками вместо факелов. Светились они характерным цветом, и была это уже не руда. Какое-то “состояние магического металла”, характеризующееся достаточно яркой, ровной и постоянной люминесценцией, явно не “оружейного типа”.

Подошёл к бараку, похмыкал на натуральный огородик с какими-то травами, прилавок — натуральный прилавок с различным барахлом — и засунул нос в распахнутую дверь барака. Обстановка внутри была довольно качественная и уютная: стол, бюро, кровать, кресла — в общем, внутри это был именно “дом”. А за столом, вполоборота ко мне, сидел тип лет сорока. Что занятно — в “призрачной”, кольчужно-кожаной броне. Что, вообще-то, показатель статуса не ультимативный. Многие призраки из знакомых в штанцах рукожопа, например. Просто удобнее им, а жизнь и работа вообще не требуют доспеха, а местному начальнику добычи, похоже, латно-пластинчатый доспех не нужен.

— Если ты Ян, то приветствую, — сообщил я. — Я — Вельруф, к тебе с посланием от Рабена.

— Да? — оторвался от писанины тип. — Я — Ян. Давай сюда, — не вставая, протянул он руку.

Вообще, видок у этого Яна настолько креольский, латиноамериканский, что хоть стой, хоть падай. Горбоносый, смуглый, вокруг глаз — чёрные круги, реально чёрные, и не от болезни, а именно как особенность. Эспаньолка, короткая стрижка с зачёсом. Дэни Трэхо, а не Ян: реально похож.

Передал письмо, Ян принял, поразглядывал висюльку, сломал печать, пробежал взглядом написанное. Извлёк кусочек пергамента, бегло начирикал несколько строк пером, промокнул, запечатал извлечённой из бюро печатью, с другой фигнюшкой-висюлькой, ну и протянул мне. Молча.

— И всё? — уточнил я.

— А чего тебе ещё? — с вопросом уставился на меня этот тип.

—- Я в шахте первый раз в жизни. Интересно, как тут всё устроено, да и про руду хотелось бы узнать.

— Да? — с каким-то