Элемент власти. Том V - Андрей Мельник

У меня даже сердце ёкнуть не успело: всё произошло за мгновение. Сок помидора капал на длиннющую бороду, босые ноги парили в паре сантиметров над землёй, длинная серая накидка отшельника всё так же выглядела неопрятной.

— Ну чё ты пялишься… У тебя ещё один есть, я знаю. И достань термос с кофейком. Гулять так гулять! — произнёс старик, к которому у меня была тысяча вопросов.

«Ну, теперь он мне всё расскажет!» — подумал я, поворачиваясь к старому богу.

— Спрашивалка не выросла. Но поговорить нам, да, не помешает… Вынужден признать, с Магдаленой я накосячил…

— Что? Чего? Да как?.. Почему? Какого⁈

— Пять вопросов из тысячи уже заданы. Молодец, — похлопал он меня по плечу. — Давай отвечу на самые мучающие твою душу вопросы сразу. Твой мир почти сдох, остались лишь единичные могущественные практики. Состав атмосферы поменялся, все гибнут, как мухи. Твои люди в храме, под куполом, в безопасности. С ними всё нормально. Но тебе лучше поспешить: мне не особо нравится постоянно отвлекаться и обновлять защиту вокруг храма да еду с водой им таскать. Я курьером к тебе не нанимался. Понятно?

— Понятно. Простите, — поклонился я, ощущая себя нашкодившим котёнком…

Хотя это странно… Прошло же лишь пару месяцев, как я тут. Неужели старик так устал?

— Да не успеваю я за всем следить! Я тебе не многорукий многоголов! И тысячу дел сразу в разных мирах делать не умею, не могу и не хочу!

— Присядем? — предложил я, указывая на землю.

— Лучше вперёд пойдём, чтобы время не терять. И мне долго ждать кофеёк? — нахмурил старик пышные брови.

— Простите… — И снова я ощутил себя нашкодившим котёнком…

Вот умеет он вызывать это чувство… Только вот зачем это ему?

Отпив горячего и бодрящего напитка, старик довольно улыбнулся:

— Еда смертных воистину имеет вкус и радость жизни. Так о чём я там говорил? Ах да, вопросы… Правильные вопросы. По поводу гизельцев и пьяных ослов с Перекрёстка. Можешь и сам не переживать за божественный дебош. Этот мир непростой. И многое значит для меня. Потому я и открываю дорогу всяк достойному в него. Но влиять на дела смертных здесь, увы, не могу. Златомордый мог бы уничтожить город и людей, но для этого ему пришлось бы сперва пройти через меня. А у него ещё молоко на усах не обсохло, чтобы даже думать о таком.

— Почему ты его не остановил? Зачем отдал девочку?

— Потому что это твой человек. Твоя забота. А он, как её предок, в своём праве вернуть её в родной дом.

— Так ведь вы же её оттуда и…

— Серёжа, ты холодное со сладким не путай, ладно? Это две совершенно разные вещи. Ты сам недавно кричал на всю округу, что можешь дать возможность, а как с ней распорядятся получившие шанс — это уже их дело.

— Так я же молчал… Только думал об этом…

— Слишком громко думал.

— Что уж тут поделать… — пожал я плечами.

— Действительно… Ладно. Про защиту мира ты угадал. Я её давным-давно поставил. Объяснил, как и что работает, да только смертным плевать. Им всё войнушку подавай. Так что с этой защитой появились проблемы…

— Поэтому меня и перебросил в этот мир, я так понимаю?

— Мне нравится, что, несмотря на свою молодость и незрелость, ты порой бываешь очень проницательным, — похвалил меня старик. — Ничего в мире не бывает просто так. Особенно если на кону то, что ты ценишь. Я этот мир ценю. Так же как и ты ценишь своих людей. Я наблюдал за тобой тогда. Наблюдал и после переноса. За многое хотелось тебе по шапке надавать, но спишу это на незрелость и буйство юности.

Ладно… Защита на этот мир наложена непростая. Как ты уже понял, сюда с лёгкостью могут проникать различные существа. У смертных своя дорога и путь, а у богов… Ну, скажем так, я не последний человек на Перекрёстке и буянить никому не позволю, но Герра…

— Она неразумна?

— Нет. Как раз разумна. И даже очень.

— Разве природное божество может иметь разум? — удивился я.

— Кто тебе сказал, что она — олицетворение стихии? Она такая же, как и я. Но её разум… Он затуманен. Герра в плену, идёт туда, куда прикажут. И она сильнее меня. Её присутствие уничтожит этот мир, сотрёт всю его историю. Для меня это было недопустимо тогда, и до сих пор ничего не изменилось. Я заплатил высокую цену, чтобы создать этот барьер и не дать ей попасть в этот чудесный мир с кучей возможностей. — Старик начал наглаживать рукой свою бороду. — Но барьер тает… Я не думал, что всё настолько затянется.

— Как это возможно? Кто настолько могущественный, что сумел обуздать такую мощь? Я не верю, что эта секта Тёмного Бога способна на такое! Я сразился с ними и…

— О да, это было потрясающе! Я долго смеялся, когда ты притащил целый замок одного из их Патриархов. И ты прав: они не способны на такое.

— Тогда кто? — спросил я, уже начиная догадываться…

— Такие же, как златомордый… Только сильнее. Да и много их. Миллионные жертвы способны взрастить божественного. Тот мир с сектами и кланами огромен. И разделён на множество фракций. И за всеми великими фракциями стоят свои боги, всем заправляющие. Но есть там и свои ограничения, не позволяющие им влезть в разборки смертных…

— Это какие?

— Пакт они заключили… Да и каждый бог сильнее на своей территории, чем на чужой, так что припереться со своим уставом в чужой монастырь не выйдет: быстро божественных звездюлей получить можно. Но тебя это не касается.

— Как это не касается? Рогатые пытаются захватить этот мир!

— Обломаются, если с Геррой вопрос решим.

— И почему именно я?

— Потому что тебе плевать на мир богов и тебе там нечего терять, в отличие от остальных. Тебя интересует только обыкновенный мир. Так? Или я не прав?

— Прав, — кивнул я.

— У секты этой четыре божества. Патриархи — их эмиссары, голоса среди живых. Так что о тебе и