Бутлегер - Павел Барчук

– Так мы же сказали, что пришли от мистера Сальваторе. – Патрик покосился в мою сторону, искренне не понимая, в чем суть.

– Да хоть от папы Римского. Мало ли, что я сказал. И потом, Салли разве не может оказаться крысой? Да у него все условия есть для того, чтоб замутить какое-нибудь дельце. Наши корзины – самое лучшее прикрытие.

В этот момент коридор, по которому мы шли, внезапно закончился. Перед нами открылся основной зал игорного клуба, к чему лично я не был готов. Думал, нас встретят снова в какой-нибудь подсобке.

Воздух здесь был густым от сигарного дыма, смешанного с ароматом дорогих духов. Звенели фишки, приглушенно смеялись мужчины в безупречных смокингах, щеголявшие дорогими запонками. Их сопровождали женщины в шелках и жемчугах, чья красота казалась такой же искусственной и дорогой, как всё вокруг. Мы с Патриком, с нашими вонючими корзинами, были тут абсолютно чужеродными элементами.

– Эй, вы какого черта здесь трётесь?! – Раздался громкий окрик со стороны бара.

Естественно, фраза предназначалась нам с Патриком. Буквально через минуту возле меня уже возник высокий парень, облаченный в униформу. Именно он возмутился тем фактом, что двое убого одетых и отвратительно пахнущих парней посмели явится в зал, где находятся гости.

Мы сдали ему товар и уже собирались уходить, когда главная дверь распахнулась. Вместе с порывом свежего воздуха в зал вошли трое мужчин. Двое остались у входа, скрестив руки на груди, а вот третий...

К третьему было приковано все внимание. Среднего роста, поджарый, щегольски одетый, с идеально уложенными волосами и лицом, которое запоминалось с первого раза – он буквально стал центром вселенной клуба. Конечно, я сразу его узнал. Это был Чарльз "Лаки" Лучано.

Он просто вошел, и атмосфера в зале мгновенно изменилась. Шум стих, все взгляды, полные обожания у женщин и страха у мужчин, устремились к нему.

Хозяин заведения, грузный мужчина с лоснившимся от пота лицом, буквально выбежал из-за двери, где, видимо, скрывался его кабинет, и бросился навстречу дорогому гостю.

— Синьор Лучано! Честь какая! Вы сами... — он кружился вокруг гангстера, пытаясь заглянуть ему в глаза и до ужаса напоминал разжиревшую болонку, которая выпрашивает хозяйской ласки.

Лучано едва заметно кивнул, его взгляд скользнул по залу, будто фиксируя каждую деталь.

— Альдо. У меня к тебе разговор. Короткий.

Голос был тихим, спокойным, без малейшего намека на итальянский акцент. Странно... В компании Маранцано Лучано говорил немного иначе.

— Конечно, конечно, синьор! Вот сюда, пожалуйста... — Альдо засуетился, приглашая следовать за ним.

Дверь в кабинет закрылась. Мы с Патриком замерли у стойки, будто вросли в пол, хотя нам точно пора было уходить.

Прошло не больше пяти минут. Дверь кабинета открылась. Первым вышел Лучано. Лицо гангстера ничего не выражало. Он поправил манжет, а затем, не глядя ни на кого, направился к выходу. Его люди развернулись и последовали за ним следом

Через мгновение в дверном проеме показался Альдо. Он был бледен, как полотно. На его лбу блестели капли пота, а толстые пальцы судорожно мяли дорогой галстук. Он что-то хрипло крикнул бармену, и тот бросился наливать ему виски, которое Альдо выпил залпом.

– Идем...– Я потянул Патрика за рукав куртки. – Пока нас пинком отсюда не выкинули.

Как только вышли на улицу, ирландец облегченно выдохнул.

— Черт, Джонни, ты видел? Это же сам Лучано! Говорят, он сейчас главный у Массерии. Интересно, чего он хотел от этого толстяка?

Я молча пожал плечами, прокручивая в голове все, что сейчас произошло.

Дело в том, что, в отличие от Патрика, я увидел не просто визит важной персоны. Я увидел иерархию, увидел абсолютную власть, которой даже не нужно демонстрировать силу. Она просто есть, эта сила, и все.

Лучано не повысил голос, не достал оружие. Он только пришел, сказал несколько слов — и едва не довел хозяина клуба до инсульта. Но самое главное — все вокруг восприняли это как должное. Вот, к чему я стремился на самом деле. Вот, чего я хотел. А не этих сраных вонючих корзин с рыбой.

Однако, несмотря на то, что появление Лакки Лучано несомненно стало ярким событием минувшего дня, встреча с отребьем "Пяти точек" все же имела гораздо более весомое значения.

Вечером, вернувшись в каморку к Фредо, я никак не мог выбросить ее из головы. Мы сидели, уплетая свою скудную похлебку, приготовленную стариком, а мое воображение вновь и вновь прокручивало тот эпизод.

— Патрик, ты понял, что сегодня произошло? — наконец не выдержал я. – Имею ввиду, в начале маршрута, когда мы попали в тот отвратный район?

— Произошло? Нас чуть не ограбили, но мы испугали их именем Салли, — пожал Патрик плечами, отламывая кусок хлеба. — Сработало. И слава богу.

— Не только это, — я отставил миску. — Они испугались имени. Но не проверили, что за именем стоит. Изначально они увидели нас — двух худых пацанов с вонючими корзинами. И поняли, что украсть эти корзины — проще простого. Но потом все изменилось. По факту они испугались мести Салли. Но если украсть и исчезнуть... Или если продать товар где-то на стороне... — я замолчал, давая Патрику понять всю глубину своей мысли.

Патрик перестал жевать и уставился на меня, явно не желая погружаться в столь опасные размышления.

— Ты о чем? Это же безумие. Нас найдут и прибьют ржавыми гвоздями к первому фонарному столбу.

— А кто найдет? — парировал я. — Эти бродяги просто были слишком тупыми. Если сделать все грамотно...Я о том, что система Салли держится только на страхе. А сам товар... Он практически беззащитен. Мы, разносчики, — его самое слабое звено. Сколько нас таких бегает по городу? Думаешь, мы одни у Салли? Или думаешь Салли один в этом городе? Да нас сотни. И за каждой корзиной не уследишь. Или не за корзиной. Думаю, другие, такие же, как Салли, используют свои методы распространения.

Патрик помрачнел.

— Ты хочешь сказать, что нас в любой момент могут подставить? Или ограбить, и Салли подумает, что это мы?

— Я хочу сказать, что мы винтики в очень опасной, но очень дырявой машине. И нужно быть готовым