Бутлегер - Павел Барчук

Я заметил, как напрягся Патрик. В нем очевидно боролись простодушность и здравая логика. В итоге, он покачал головой и тихо сказал:

— Не стоит ворошить улей, Джонни. Работа есть, платят хорошо. Пока все тихо. Давай не будем искать приключений.

— Конечно, — согласился я, делая вид, что успокоился. — Ты прав. Забудь. Это я просто так, чисто размышлял.

Мы с Патриком снова принялись стучать ложками, доедая жиденький супчик. И чисто внешне разговор вроде бы оказался закрыт.

Но Патрик не знал, какие мысли действительно крутились у меня в голове в тот момент. План, рожденный сегодняшним страхом в глазах тех оборванцев и сценой в игорном клубе, уже начал обрастать деталями.

Таскать корзины – это мелочь. Гроши. А вот если бы... если бы мы сами могли продавать алкоголь. Например... Украденный...

Мысли неслись вихрем, складываясь в опасный пазл.

Первый момент: как украсть? Нельзя просто удрать со своей же корзиной посреди бела дня. Нельзя просто подбежать к другим разносчикам и удрать с их корзинами, сумками, ящиками. В чем бы они не таскали груз.

К тому же, одна корзина вмещает слишком мало бутылок. Ради такого выхлопа не стоит рисковать Нужна точка, где забирают товар. Нужен склад, где хранится алкоголь. Много алкоголя. Ну и ясное дело, не точка Салли.

Второй момент, куда важнее: кому продать краденное? Это главный камень преткновения. Все точки, все бары, все подпольные спикизи — принадлежат гангстерам, а товар туда поставляют такие же, как Салли. Или заведения платят дань гангстерам. Не важно. Прийти к ним со своим, краденым товаром — значит подписать себе смертный приговор.

Нужны особые покупатели. Те, кто будет брать дешевле, но без лишних вопросов. В общем, в первую очередь, мне необходима информация, связи. А для этого я должен совать свой нос, куда только можно, слушать, запоминать, искать слабые места в империи бутлегеров Нью-Йорка.

Я посмотрел на Патрика, который как раз отложил ложку в сторону и принялся вылизывать миску.

Нет, ему планирование не по плечу. Он солдат, а не заговорщик. Это будет мой путь. Мой реальный шанс выкарабкаться из вони и нищеты.

Глава тринадцатая: Фортуна любит наглых

Утро следующего дня началось с густого, как смоль, кофе, который Фредо сварил в жестяной кастрюльке прямо на ржавой плитке.

– Ого... – Протянул я, едва переступил порог и почувствовал запах кофейных зерен, которые уже были перемолоты, и теперь в виде коричневой жижи булькали на плите. – У нас какой-то праздник?

– Хватит плести ерунду! – Фыркнул старик. – Всего лишь подумал, что после ваших этих прыжков, бега и прочей дребедени, кое-кому не помешает взбодриться.

– Джонни, двигай зад! Я сейчас упаду! – Патрик, который шел следом за мной, настойчиво толкнул меня в плечо.

Мы только что закончили тренировку и, по-моему, ирландец в данный момент мечтал лишь о двух вещах. Первая – сесть и не двигаться. Вторая – придушить меня, а потом сесть и не двигаться.

Дело в том, что я снова поднял его ни свет, ни заря, а затем пинками выгнал на улицу, чтоб приступить к тренировке. Надо признать, в этот раз Патрик уже не сопротивлялся так активно, как прежде. Видимо, ситуация, которая произошла с нами в районе "Пяти точек", все-таки послужила для него уроком.

Однако, несмотря на то, что умом Патрик понимал, моя идея насчёт тренировок и правда хороша, его тело, как и мое, совсем не горело желанием испытывать подобные физические нагрузки.

И все же, я не отступал от намеченной цели. Больше часа гонял Патрика как сидорову козу. Справедливости ради отмечу, что себя я гонял еще больше. В итоге у меня точно так же, как и у ирландца, тряслись ноги, дрожали руки, заходилось сердце.

– Ступайте к столу, дурни. – Махнул рукой Фредо. – Хватит там торчать. Остынет все.

Мы с Патриком шустро умылись в тазу, подставив его под кран, переоделись и уселись за стол. К счастью, заработанные за предыдущие дни деньги, позволили нам приобрести еще несколько рубашек, брюк и курток. Да, все эти вещи не были новыми, купили мы их на местной барахолке, но зато теперь можно было хотя бы отдавать в прачечную испачканную одежду и носить что-то чистое.

Я подошел к столу, плюхнулся на табурет и с каким-то внутренним наслаждением втянул носом непривычный аромат кофе, который на время перебил вездесущий запах рыбы, соли и нищеты.

Хотя, думаю, что последний пункт, имею в виду нищету, волновал только меня. Фредо и Патрик вообще не видели проблемы в той убогости, которая нас окружала.

Я молча наблюдал, за тем как старик разливает мутную жидкость по трём жестяным кружкам, и пытался сообразить, с какой стороны лучше подступиться к разговору на интересующую тему, но чтоб рыбак ни черта не догадался, почему эта тема меня интересует.

Дело в том, что выяснить нюансы всей мафиозной структуры Нью-Йорка я могу только у Фредо. Если начну доставать остальных подобными вопросами, боюсь, и правда это может сильно укоротить мой любопытный нос. Прямо совсем укоротить. К тому же, когда ты мертв, не особо важно, с каким носом придется лежать в могиле.

Патрик уселся рядом и принялся вяло ковырять ложкой в тарелке с овсяной болтушкой, которая на вид напоминала обойный клей. Думаю, со вкусом будет точно такая же история. Скажем прямо, повар из Фредо – такое себе. Хотя, с другой стороны, не в нашем положении привередничать.

Впрочем, конкретно в данный момент меня не особо волновало завтрак. Я был настроен на серьезный разговор.

Мысли о вчерашнем дне не давали мне покоя. Лучано в игорном клубе, его власть, его влияние… И наша ничтожная роль в этой системе. Системе, которая держалась на страхе. Но страх — ненадежный фундамент. В нём всегда есть трещины.

— Фредо, — начал я, отхлебнув кофе. При этом выражение лица у меня было совершенно безмятежным, будто тема разговора родилась спонтанно. — Вчера мы видели кое-что интересное. В одном клубе. Туда зашёл сам Чарльз Лучано. Ну этот... Лакки.

Старик медленно поднес свою кружку к губам, осторожно отхлебнул из нее. При этом он не поднял взгляд, не посмотрел на меня, вообще никак не среагировал, но его плечи едва заметно напряглись. Забавно...

— И что? – Спросил Фредо с усмешкой. –Город невелик. Куда не пойди, обязательно наткнёшься