Статус: Еще новичок - Андрей Мельник

начала и до конца… Но как-то уж слишком мелочно выглядит, на мой взгляд, затевать такую огромную аферу и силой сразу двух Архонтов дурить мне голову ради… Чего? Что у меня есть такое, из-за чего эти двое сконцентрировали всё своё внимание на мне? Тем более что это внимание появилось ещё до того, как я выиграл арену… Ответ очевиден: они хотят использовать меня в играх с другими Архонтами. А это может быть только передел власти.

Как бы то ни было, меня хотят усилить, обезопасить, хотят дать мне то, на что сам я потратил бы годы путешествий, рискуя жизнью. Для меня это хорошая сделка. А позже, получив чуть больше знаний, силы и возможностей, я обязательно узнаю, где и в чём меня обманули.

И раз уж мы — и по моей логике, и по словам Миравида — союзники, я с удовольствием отплачу ему за щедрость. И начну с того, что сменю собственное имя. После чего обязательно поглощу ту кровавую сферу. Я успел подержать её в руках и отчасти увидел, что она даёт. Завтра к обеду должен вернуться в город мастер Сариф — признанный оценщик, способный раскрыть тайные свойства даже легендарных артефактов. И уже после этого, если я сам не передумаю, сфера будет моей.

Мы смотрели из искусственного облака тьмы за допросом Уилла, и каждый думал о своём. Я — о новом Пути и перспективах, о необходимости получить дополнительные профессии. Последнее, впрочем, лучше сделать не сейчас, а чуть позже, когда у меня появятся собственный стиль боя и ярко выраженные сильные и слабые стороны. Тогда дополнительные профессии, возможно, смогут прикрыть мои слабости или сделать ещё сильнее мои преимущества перед другими людьми и нелюдями.

— Завтра, до отбытия ты снова пойдёшь на тренировку с гладиатором. Там будет мой мастер, он поможет настроить на нужный процент силы, чтобы ты сражался на пределе возможностей. И даст подсказки. Я из-за твоей профессии в недоумении касательно твоих боевых способностей. Не понимаю, какое направление развивать, на чём делать акцент. Поэтому пока будем заниматься всем понемногу, — произнёс он.

— Согласен. Я пока не готов сконцентрироваться на чём-то одном. Стиля как такового у меня нет.

— Из-за этого собирать для тебя экипировку тоже не имеет никакого смысла. Возьмём перед отправкой что-то добротное, редкое, универсальное. Со свойством комплекта. Раздавать бесполезные эпики, которыми ты не будешь пользоваться в полной мере, не вижу смысла.

— А я всё-таки куда-то отправляюсь?

— Обязательно. Замахан — слишком большой город. И пусть я контролирую его в полной мере, желающие всегда найдут способ проникнуть незамеченными и сунуть свой нос в мои дела.

— И куда я отправлюсь?

— К нашему общему другу и союзнику, который слишком далеко от этих мест. Он руководит гильдией авантюристов, и вы зарегистрируетесь как новый отряд. Вам будут выдавать относительно безопасные задания. Будете качаться понемногу, постоянно на ногах. Так шансы вас найти будут минимальными, — ответил Архонт, а я задумался.

— Гильдия авантюристов — это хорошо, но это значит быть у всех на виду.

— Сложнее всего заметить то, что и так всегда перед твоими глазами. Плюс ты будешь не один.

— И кто же со мной отправится? — поинтересовался я.

— Рами и Зохан. Остальные кандидатуры всё ещё обсуждаем.

— Хм…

— А что, есть какие-то предпочтения или недовольство?

— Рафаэль. Включи его в отряд.

— Что? Ты с ума сошёл⁈ Зачем?

— В нём есть искра, но не хватает запала. Нужно убрать одну-две негативных особенности, и он превратится в совершенно другого человека. Поменяем ему имя, сменим внешность. Без этого дебильного цилиндра его ни одна собака не узнает.

— О, так тебя тоже он бесит? И всё же нет. Мой сын с тобой не пойдёт. Я могу сколько угодно быть недоволен его выбором и тем, кем он стал, но он всё ещё мой сын.

«И именно поэтому он должен пойти со мной — чтобы ты, папаня, сделал всё для защиты нашего отряда», — мысленно усмехнулся я, решив подождать и не давить прямо сейчас этим требованием.

Пусть Рафаэль действительно может ослабить наш коллектив в бою, но, кроме битв, есть ещё и базовые вещи: организовать лагерь, помочь уставшим бойцам, договориться и купить всё необходимое в городе. Тут не нужно быть великим героем, но нужно быть ответственным. А Рафаэль — самый ответственный из всех, кого я знаю.

То, что девку Декарта мне в отряд не направляют, немного странно. Хотя она работает не на Архонта из Замахана. Причина, думаю, в этом.

Рами — крутой боец, опытный. Способен укрепить любой отряд. Бонусом он обладает великолепными навыками выживания за пределами города. Профессиональный охотник и всё такое. Главное, чтобы он не был охотником на лис и не решил меня затрофеить…

А вот Зохан… Я помню только одного Зохана, и с ним лучше было не шутить. Правда, он так и остался в прошлом мире вымышленным киношным персонажем. Надо уточнить.

— Зохан — это кто?

— Тот, кто ведёт допрос. Моя тайная рука, помощник и невероятно сильный и преданный воин. Если бы не его деятельность в тени, он бы стал моей правой рукой.

— Значит, познакомимся…

— Обязательно.

Архонт замолчал, погружённый в свои мысли, а я стал думать, как мне жить в условиях, когда две трети моего окружения — это шпионы моих союзников…

Как мне получить информацию, которая покажет, искренним ли был со мной Архонт Замахана при условии, что каждое моё действие будет в итоге передано Миравиду?.. Ладно. Думаю, ради секретности надо будет установить правила в нашем отряде, которые помогут избежать части рисков. И желательно их обсудить ещё тут, до отправки.

А между тем число секретов и грязных тайн жителей Замахана, выданных Уиллом, дошло до десятка, и Миравид удивился:

— А он точно первый день в городе? Не месяц?

— Я же говорю: талант! Грязный, правда, весь прогнивший, но талант. С ним бы поработать да в нужное русло направить… — произнёс я.

— Пожалуй, склонен согласиться. Спасибо за столь ценную наводку. — Миравид потянулся к небольшой статуэтке, источающей слабое белое свечение на фоне тёмного тумана, что скрывал нас, и отключил её, позволяя звуку вновь свободно распространяться от нас во все стороны. — ЗОХАН! Перерыв. Дай нашему гостю время подумать…

— Да, господин, — ответил помощник Миравида и поднялся со стула, оставляя на столе перед