Маршрут перестроен - Олег Яковлев

«Первый председатель Федерации Энтони Голдстар. Автопортрет». Этот шедевр однажды просто исчез из зала спецфонда Директората Земной Федерации. К слову, попасть туда возможно было исключительно после длительной проверки, в порядке бюрократической очереди длиной в пару лет. Сложно представить, что преступник мог столько ждать, но однажды обнаружилось, что вместо оригинала в хранилище находится наскоро нарисованная от руки копия.

Каждая из похищенных работ оценивалась в бюджет содержания средних размеров крейсера с зарплатами, премиями, ремонтом и страховкой, хотя, по мнению Стаса, все они были редкостной мазнёй. Впрочем, так как он не был дипломированным искусствоведом, то не мог по достоинству оценить ни авангардного минимализма, ни простого кубического примитивизма.

Деметра сидела с идеально прямой спиной в самом удобном анатомическом кресле, которое когда-либо изобретали человеческие инженеры, и скользила пальцем над компьютерной панелью, где мелькали картинки и ряды цифр. Не отрываясь от работы, она подняла в предупреждающем жесте руку, требуя от вошедшего остановиться и молча подождать.

Со своего места Стасу не представлялось возможным разглядеть, что происходит на экране, а потому он принялся рассматривать саму хозяйку кабинета. А посмотреть было на что. В суровом облике пиратки сквозило что-то опасно-притягательное. И хотя отдельные части лица были далеки от придирчивого канона золотого сечения: где-то чуть уловимой асимметрией, где-то следами удаления шрамов, а также идеально выправленной формой носа, который вероятно, когда-то был сломан, все они смотрелись очаровательно. Впрочем, сосредоточенный взгляд холодных голубых глаз не давал шансов это самое очарование оценить даже в мыслях. Ну, если только совсем чуть-чуть и издалека… Одета она была в простое облегающее чёрное трико, подчеркивающее тренированную фигуру и не оставляющее сомнений – её обладательница опасна даже без оружия.

«Думаешь о глупостях, – разозлился на себя Стас. – Нужно прощупывать обшивку, а не разглядывать местных красоток».

– Отличный костюм, – прокомментировала Деметра, закончив своё занятие, и оценивающе уставилась на гостя. Касание пальцев – и экран затянула защитная шторка. – Вопрос, зачем?

– Мне дали понять, что я должен прибыть на официальную чашку кофе.

– Вот ведь плешивый провокатор, – пиратка, не скрываясь, внимательно разглядывала посетителя. – Наша фурия предпочитает есть на завтрак свежевымытых и гладковыбритых, – протянула она, хорошо подражая тону мистера Кирби. – А у меня от них изжога, между прочим.

– Сочувствую, – удержать на лице каменное выражение было непростой задачей, но Стас справился.

– У тебя похоже есть чувство юмора, – прищурились хозяйка кабинета. – И зачатки манер.

– До ваших мне всё равно далеко, – отозвался на сомнительный комплимент Стас и после короткой паузы, не удержавшись, добавил, – мисс Деметра.

– Самоуверен, нагл, хоть и не лишен такта, – оценила тонкость насмешки пиратка. – Но на будущее – соблюдай дистанцию. Никаких «мисс». Я – старший помощник капитана. Что это значит, надо объяснять?

– Нет, старпом Деметра, – отчеканил Стас.

– Превосходно. Я, признаюсь, довольна. Редко в сети попадается приличный улов. И я говорю вовсе не о добыче.

– Проблемы с кадрами? Высокая текучка? Низкая дисциплина?

– Крайне. Выбирать особо не из чего.

– А как же корпоративные должники, колониальные фермеры или разорившиеся шахтёры? – не удержался от замечания бывший пилот и торговец.

– Им среди нас не место, сам понимаешь. Не та квалификация. Думаю, вы уже почувствовали это на собственной лисьей шкурке. Давно в космосе?

– Шестнадцать лет.

– Опыт пилотирования?

– Всё, кроме военных судов. Хотя, на штурмовиках летать доводилось.

– Безопасники, армейцы или корпораты?

– Первое.

– Твой дружок?

– Восемь лет. От челноков до транспортников.

– Просто небывалое везение. Вам, кстати, тоже крупно повезло. Может, обо мне и болтают много всего, но, если бы в тот день дежурство нёс кто-нибудь другой, летать бы вам запчастями по стационарной орбите.

– Премного благодарны, – Стас ни на йоту не изменил заданному светскому тону беседы, хотя люто хотелось расхохотаться. – С вашей стороны, это было верным решением, старпом. Надеемся оправдать и прочее.

– А вот перегибать с восторгами не стоит. Не люблю.

– Учтём, – пообещал Стас. – Приятно, что наше сотрудничество обойдётся без ложного подобострастия.

– Я пока не решила, будет ли это сотрудничество. Всё зависит от того, насколько вы с дружком окажетесь пригодны для настоящей работы. Но сначала обещанный кофе. И, да, можешь присесть.

* * *

– Вышел из-под контроля, говоришь? – Селен улыбнулась некрасивым ртом, обнажая крепкие, выступающие зубы. – Лучше тогда мы его в эмуляторе запустим, для начала.

– Эмулятор бортового компьютера? – поразился Дик. – Ого!

– Не ожидал, что у пиратов есть такое? – самодовольно защёлкала пальцами по капитанскому наладоннику мисс Райс, – Его используют для обучения пилотов-новобранцев у безопасников, но, при наличии средств, в Федерации можно купить что угодно, даже девственность госпожи президентши. Хотя, это-то как раз товар залежалый, и спрос на него скорее отрицательный…

– Селен, скажи…

– Для тебя – Умник. Забудь моё имя, понял, ошибка в генетическом коде?

– Хорошо, Умник. – скрипнул зубами Дик. Он не собирался наводить мосты с этой «мадемуазель», но её грубость уже переходила все границы. – Как я понимаю, мы развернём Колобка в вашем эмуляторе так, что он будет думать, будто находится на «Лисе»?

– Какое-то время, да. Эти системы быстро учатся. Он начнёт находить несоответствия, это неизбежно. Постепенно их станет столь много, что появятся вопросы. Вопросы потребуют ответов, но их не будет. ИИ осознает виртуальность своего положения и бессмысленность существования. Тогда он либо самоотключится, либо…

– Пойдёт на сотрудничество?

– Совершенно верно. А уж я постараюсь к этому времени внедрить ему пару сюрпризов в подкорку.

– Интересная у вас методика, – похвалил Дик.

– Я называю это дрессировкой, – язвительно ухмыльнулась Селен, загружая программу-эмулятор на бортовой сервер. – Ещё ни один ИИ не смог противиться таким методам. Подобный подход не отличается гуманностью, но гуманности у меня и для людей не густо. Кстати, его имя… Колобок. Кто его так назвал?

– Он сам.

– Сам? Как интересно. И оно означает… – Селен вывела на экран развёрнутую справку, не дожидаясь ответа Дика. – Ага. Сказочка, да ещё детская… И мораль в ней своеобразная. Если бы мой ИИ взял себе такое имя, я бы выключила его сразу же, не дожидаясь дальнейшего дрейфа.

– Дрейфа? – не понял Дик.

– Прогрессирующего программного сбоя. Он же одним своим именем определил будущие проблемы с подчинением. Следовало сразу же вычистить его базовые настройки, обнулив часть памяти и точечно разомкнув некоторое количество нейронных цепей. Потом провести диагностику по всем контурам.

– А сейчас? – спросил Дик. – Это можно будет сделать?

– Ты что, не знаешь, чем отличается ИИ от обычной программы? – презрительно заявила Умник, не отрывая взгляда от экрана, а пальцев – от наладонника. – Его нельзя просто «стереть и перезагрузить». Подобная процедура создаст нерабочие узлы в нейронных сетях. Это как сломанные детали в механизме.