Костя - esteem

— Подвинься, — повернулась, обняла и заснула.

Ещё через час к ним заглянула мама Анна и в спальне Кости состоялся настоящий женсовет. Императрица рассказывала, как произвела своими чулками и маленьким чёрным платьем настоящий фурор в театре.

— Ленка Лопухина всё пыталась выяснить, где я достала такие чулки, — смеялась императрица. — Спросила и про платье. А я, так мол и так. Настоящая женщина всегда должна иметь в своём гардеробе, маленькое чёрное платье. Потом сказала, что такие чулки скоро будет производить магазин-салон "Котёнок". Ой, что тут началось! Полагаю у салона твоей мамы Карины уже стоит очередь из местных красавиц! — Анна посмотрела на Костю.

— Это хорошо, — задумчиво ответила та. — Надеюсь князь Оболенский привёз все документы. В таком случае пора вставать и приниматься за работу.

Но работать ни в этот ни в последующие десять дней не пришлось. Ещё за час до того, как Котька залезла к Косте под одеяло, по всем радио и телепрограммам, по всем газетам и журналам прошла благословенная весть о том, что императорская семья, не иначе как чудом, обрела старшую дочь. В высочайшем указе печаталось, что цесаревна Констанция по праву рождения является законной наследницей престола. Вторым указом следующие десять дней объявлялись выходными. Костя с усмешкой представляла, как возлюбила страна неожиданную наследницу!

Однако сама наследница не отдыхала. Танцы, этикет, риторика. На всё нашлись учителя. И если учительница этикета и преподаватель риторики относились к ней по-доброму, риторик сам удивлялся её умению привлекать к себе аудиторию — преподавательские годы прошли не зря — а учительница этикета смотрела с долей иронии на её робкие попытки доказать, что она и без этих знаний обойдётся. То учитель танцев, мэтр Луи Мартин невзлюбил наследницу сразу. Ну-у не совсем сразу, а когда ей его представили. Глядя на Луи Мартина, Костя нутром чувстовала, что это имя ему, ну никак не подходит. И оказалась права.

— Познакомься Котёнок, — сказала мама Анна приведя её в танцевальную комнату. — Это твой учитель танцев Малина Ярополкович Кутузофф-Пижама. Но лучше звать его, мэтр Луи Мартин. Что с тобой? — императрица с тревогой посмотрела на дочь, чьи щёки стали раздуваться и покрываться тем цветом, который служит именем учителю танцев.

— Пфффхря! — не выдержала Костя и присела на корточки заходясь смехом. — Ма. ха-ха…ма…лина…Ку…ку…тузофффхххррр. Ха-ха-ха…ой мамочки….! — она свалилась набок прямо на пол.

— Простите её, мэтр, — смущённо улыбнулась императрица. — Она только начала изучать этикет.

— Понимаю, государыня, — мэтр достал платок и принялся вытирать слюни и сопли Кости, попавшие ему на костюм.

В тот день урока так и не состоялось. Костя до вечера не могла отойти от внезапного веселья, не смотря на недовольство матери. Потом были поездки с Котькой к её подругам на вечеринки, причём всё как и говорил Кот. С предупреждениями, охраной и наставлениями полковника Ивлева. Рядом с Костей всегда находилась Лика и два офицера охраны. В штатском. Только полковник оставался в форме. Но он на вечеринки не ездил. Кстати и Котя всегда была под надзором.

В один из вечеров, когда спонтанно образовались домашние посиделки, когда у родителей не намечалось никаких дел на вечер и даже Кот не пропадал в гараже, Котька читала свои стихи, снова про любовь-морковь. Косте это уже надоело, но на вечеринках молодёжи она не хотела подставлять сестрёнку, ну а дома сам бог велел:

— Коть, — спросила она после того, как сестра закончила очередной "шедевр". Кстати учитель танцев, как страстный почитатель Котиных талантов тоже испросил разрешения присутствовать. Как и полковник Ивлев, полковник Ползунов, начальник охраны сестры, полковник Власьев, начальник охраны Кота. Ну и адъютант князь Оболенский с княгиней Миленой Лопухиной. Учитель танцев был дальним родственником княгини, поэтому воспринимался в семье, как свой. — Коть, тебе не надоело писать о любви? Есть же множество других тем.

— Например? — тут же влез Кот. — Можешь почитать свои?

— Да легко, — махнула рукой девчонка.

— А давай!

— Просим! — зааплодировал Ивлев. Его поддержали.

— Ну, хорошо. Слушайте. Унылая пора, очей очарованье.

— Не заростёт к тебе народная тропа.

— Я памятник себе воздвиг нерукотворный.

— В багрец и золото одетые леса! Ну как?

— Так это же Пушкин! Плагиат! — вскричала Котька.

— А вот и нет, — ухмыльнулась Костя. — По отдельности — Пушкин. А всё вместе — я! Моя компиляция! Я и строфы поменяла и выборку сделала из двух стихотворений. Не придраться!

— У-ууу, — скривилась сестрица. — Так не честно!

— Чем же тебе Пушкин не угодил? — поинтересовался Николай.

— Да ничем, — отмахнулась Костя. — Как поэт он гений, а как человек…бабник и проныра. Наш предок, твой тёзка папа, Николай Первый все его долги оплачивал, а он в благодарность пасквили на него писал. Как и Лермонтов. Обзывал своего лучшего и единственного друга, пока тот его на дуэли не застрелил. — Костя помолчала и начала читать, голосом Бэллы Ахмадулиной:

— Погиб поэт, невольник чести,

Пал оклеветанный молвой.

С огнём в груди он грузом двести,

На санках прикатил домой.

Не вынесла душа поэта,

Упрёков, сплетен и т. д.

Стрелялись ведь из пистолетов,

А слух прошёл — из РПГ!

Кот и Котька захихикали. Офицеры начали переглядываться.

— Констанция Николаевна, — спросил Власьев, начальник охраны Кота. — Не поясните? Что такое РПГ?

Костя опять вспомнила в каком мире она живёт и мысленно стукнула себя по лбу.

— Вот, что я и говорила, папа, — она посмотрела на Николая. — Личная сила магов, тормозит общественное развитие. А между тем это так востребованно на сегодняшний день! Кто-то умный изобрёл РСЗО "Катюша", а РПГ не догадался!

— Так что это такое, Костя? — Николай встал из кресла, размяться.

— Ручной Противотанковый Гранатомёт, — ответила дочь.

— Ты его уже спроектировала? И как тебе вообще такая штука в голову взбрела?

— Так всё же на поверхности лежит, — пожала плечами девушка — Нужно только внимание обратить.

— Всё гениальное, просто, — пробормотал князь Оболенский.

4

В один из дней народного гулянья, отец привёл Костю и Котю в расположение лейб кавалергардского полка. Кавалергарды встречали их бравурным маршем оркестра и криками "ура", сидя на вороных, гнедых, каурых серых и буланных лошадях. Каждая масть соответствовала отдельному эскадрону. При всём составе полка, Костя была назначена отцом, шефом третьего эскадрона в звании лейб поручика гвардии. Котя уже до этого была шефом второго эскадрона, а первого — был Кот.

Затем были знакомства, посиделки, совместный ужин, а перед самым уходом, один из воинов попросил Котю почитать стихи. Ну та и начала свои: яблоки на снегу… В бальном зале кавалергардских казарм,