Имперский вор. Том 7 - Дмитрий Ра

Но у нас с ним нет выхода. Зато Крайт — мой симбионт. У нас есть ментальная связь и мой портальный дар, который позволит мне перемещаться к коту всякий раз, когда ему захочется кого-нибудь сожрать.

Поэтому я кладу закатываю рукав и, протянув предплечье коту по нос, приказываю:

— Кусай!

Кстати… потом надо не забыть наложить на него иллюзию привычного всем кошака. Наверное, возникнут проблемы с реальным размером и видимым, но это уже мелочи.

Кот вцепился в мою руку и тянет тьму. Ощущение мерзкое: словно откачивают кровь чем-то вроде огромного шприца. И это совсем не то, что выпустить тьму, придав ей форму паука или сети. Это окончательный разрыв. К тому же я уверен, что делать это придётся ещё не раз: моя прежняя тьма в химеринге со временем усвоилась. Значит, позднее понадобится добавка.

— Включи фары, — командую Палею, когда мы с Крайтом возвращаемся к внедорожнику.

— Уверен? — уточняет Лекс.

Киваю, забыв, что в полной темноте тут видим только мы с Крайтом. И потому добавляю:

— Почти уверен.

Когда вспыхивают фары, Крайт орёт и прыгает мне за спину.

— О, он уже опять кот? — удивляется Палей.

— Иллюзия, — объясняю, делая Крайту подлянку: отпрыгиваю и позволяю свету попасть на него.

— Мау-у-у-у-у!

— Ну чего орёшь? Больно? — Щупаю кота. Потом глажу по голове. Выглядит это так, будто я вожу ладонью по воздуху. — Нет желания развеяться туманом?

— Вроде ничего не происходит… — говорит Лекс.

— А что должно произойти? — не понимает Палей.

Я же ловлю эмоции химеринга. Крайт удивлён, но чувствует себя здоровым. Хотя… Кошачьи глаза загораются красноватыми бликами. Его ощущения передаются мне, и я понимаю: он взбудоражен близостью чужих источников. Для химеринга это так-то нормальная еда. И теперь тьма напомнила ему об этом.

— Змеи, помнишь? — говорю, похлопывая его по невидимой теперь спине. — Держи себя в руках… лапах.

Машина Лекса осталась там, где на меня и Палея напали наёмники. Так что загружаемся в Палееву тачку и рвём в столицу. По пути рассказываю парням о том, что случилось со мной в разломе. Конечно, умалчивая об артефакте «Доппельгангер». Палею о нём знать не стоит. Ну и о том, как Крайт стал моим петом.

— Можно рассказать остальным? Про кошака? — уточняет Палей.

— Нужно, — киваю. — Его реальный размер не совпадает с иллюзорным обликом. Всё равно быстро сообразят, что что-то не так.

***

Когда подъезжаем к особняку Назаровых, уже начинает светать. И я снова убеждаюсь, что свет не доставляет коту проблем. Тьма — это божественная сила. Конечно, она защищает своего носителя.

— Никита! — Нам навстречу выбегает княжна. Я позвонил ей за пару километров от съезда к особняку. — Ну как? Всё получилось? Ты достал артефакт?

— Артефакта больше нет. Как и Червя, — отвечаю. В принципе, это не совсем ложь. Червь стал одним из симбионтов Милы, а «Доппельгангер» покинул этот мир. — Как князь? — задаю встречный вопрос.

— Плохо, — всхлипывает княжна. — И Семён Михайлович не знает почему.

Вылезаю из тачки и показываю Палею, чтобы разворачивался и уезжал. В конце концов, «доппель» всё ещё тайна.

К его чести, он не строит из себя наивного дурачка. Молча кивает, разворачивает тачку и сваливает. Лекс вместе со мной проходит к князю. Кота и Шанка я оставляю во дворе.

— Поищи змей, — намекаю. Сытый химеринг — безопасный химеринг.

Наверное.

Входим в спальню князя. Он всё так же бледен. И, кажется, без сознания. Похоже, с момента моего отбытия ему стало хуже.

— Как он? — спрашиваю у Семёна Михайловича.

— Не очень, — вздыхает целитель. — Истечение жизненных сил прекратилось, но изменений к лучшему почему-то нет. Хотя должны быть.

Я вглядываюсь в энергетический узор тела князя и понимаю, почему их нет. Источник повреждён. А последующая потеря жизненных сил привела к критической ситуации. Тьма во мне чувствует, что от источника остались лишь обрывки. Назаров в буквальном смысле находится на грани.

Ольга сжалась в углу кресла и смотрит на меня глазами, полными надежды. По щекам текут слёзы.

У меня есть идея. Но я уверен, что она не понравится князю. Если он выживет, конечно.

Если пересадить ему «Доппельгангер» — источник можно будет восстановить. Конечно, понадобится донор. Думаю, если перекинуть связь на меня, я выдержу. Всё же я не обычный человек.

Но сейчас артефакт находится в сумке Шанка. И я практически уверен, что в сокровищнице она откроется. Или там есть комната, в которую и переносится всё, что Шанк пихает в сумку.

Я могу ошибаться, но других вариантов всё равно нет.

— Княжна, мы можем поговорить наедине?

Ольга кивает и поднимается. Мы приходим на кухню. Там пахнет кофе и сдобой: прислуга уже готовит завтрак.

Но княжна отпускает женщин взмахом руки.

— Мне нужно поговорить с Хаадис. Но ты тоже должна слышать наш разговор.

— Она слышит, великий, — без всякого перехода говорит Ольга. Нет, драконица Хаадис. Княжна передала ей управление телом.

Следующие пятнадцать минут мы с драконицей обсуждаем мою идею. Она находит её вполне реалистичной и выполнимой.

— Ольга? — спрашиваю уже у княжны.

— То есть ты обманул меня. И артефакт всё же не уничтожен?

— Не уничтожен, — киваю. — И…

Ольга прерывает меня выставленной вперёд ладонью.

— Раз ты сказал то, что сказал, — значит, у тебя были причины. Остальное неважно. И я согласна. Но у меня есть условие.

— Говори.

— Я хочу присутствовать при внедрении артефакта. То есть… Хаадис хочет.

— Договорились.

Ну… значит, переходим к воплощению плана.

— Оль, отошли целителя. Пусть позавтракает. — Киваю на кофемашину и булочки. — Скажи, чтобы отдохнул не менее получаса. Лекс подтвердит, что на это время возьмёт на себя поддержку жизненных показателей князя.

Снова поднимаемся в спальню.

Выслушав княжну, Семён Михайлович благодарно кивает и выходит из комнаты. Я слышу, как он тяжело спускается по лестнице. Вскоре из столовой