Мародер - Виталий Забирко

– Помесь дворового с беспородным, – сказал я с каменным лицом. Не только фининспектор, но и тень меня достала. Как она ухитрилась сделать белки глаз?

Тень одарила меня нехорошим сумеречным взглядом. Не понравилась ей моя характеристика. А мне ее выходки, получается, должны нравиться?

– Скажите, пожалуйста, – недоверчиво покрутил головой фининспектор, – а выглядит весьма презентабельно… Хороший ням-ням.

– Няв-няв, – поправил я.

– Кому – няв-няв, а кому – ням-ням, – назидательно проговорил Мизгирев, поднимаясь из-за стола.

«Неужели постанты котов едят?» – ошарашенно подумал я.

– Ух ты, киса…

Мизгирев шагнул к дивану и протянул к тени руку. Не меняя позы, «киса» приподняла верхнюю губу, показала белоснежные громадные клыки, и фининспектор поспешно отдернул руку.

– Не советую гладить, – сказал я. – Не скажу, что руку по локоть откусит, но кисть точно отхватит.

Тому, откуда у «кисы» клыки и именно белоснежные, я уже не удивлялся. Если сумела выкрасить белки глаз, то зубы и подавно. Плевое дело.

– Да?

– Да. Хрясь и ням-ням, – мстительно резюмировал я.

– Надо же…

Фининспектор уложил ноутбук в портфель и направился к двери. На пороге гостиной он все же не удержался, оглянулся на котища и сокрушенно покачал головой.

– А с виду такой хороший ням-ням… Всего доброго, Егор Николаевич.

– И вам всего доброго, Аристарх Мефодиевич.

Я проводил его, закрыл дверь и вернулся в гостиную.

Тень продолжала по-царски возлежать на диване в виде громадного котищи и в уже привычной для меня манере беззвучно хохотала, сотрясаясь всем телом. Только теперь еще и улыбалась белозубой улыбкой, как Чеширский Кот. Все-таки не прав я был насчет ее беспородности.

– Ты что себе позволяешь?! – прошипел я.

Глаза кота, как и он сам, были бутафорскими – тень видела совсем по-иному, однако котище посмотрел на меня так, что сразу стало понятно, кто в доме хозяин. Но я не сдался.

– Неужели непонятно: если мы не сможем мирно сосуществовать, то и существовать не сможем? – изрек я.

Котище недовольно ощетинился, переваривая мой философский экспромт, затем принял вальяжную позу и постучал по дивану хвостом.

– Надо понимать, согласен со мной? – переспросил я.

Котище снова постучал хвостом и неожиданно муркнул.

Я опешил, но быстро пришел в себя. Тень становилась умнее день ото дня, многому училась. Почему бы ей ни научиться производить звуки, а затем и говорить? Вон, какие глазища себе соорудила… Я внимательно посмотрел в глаза коту, и в голове забрезжила догадка по поводу происхождения белков глаз.

– А ну-ка, покажи зубы! – строго сказал я, подошел к дивану и с некоторой опаской прикоснулся к холке бутафорского кота. Фининспектора я в шутку предупреждал, что коту ничего не стоит оттяпать руку, но сейчас и сам невольно побаивался. С тенью в образе тени было проще: отсутствие глаз, зубов и формы нивелирует негативные ассоциации.

Тень восприняла мое прикосновение благосклонно, и я ощутил под пальцами самую обычную кошачью шерсть. Похоже, имитацией тень владела в совершенстве.

– Открывай пасть, – осмелев, приказал я.

Кот посмотрел на меня, пренебрежительно фыркнул и распахнул пасть. Ни языка, ни неба в пасти не наблюдалось – сплошная чернота, а имелись только ослепительно белые, острые, не похожие на кошачьи зубы. Я осторожно потрогал клыки пальцем. Клыки были твердыми, гладкими и очень напоминали натуральные клыки, но я уже догадывался, из чего их сотворила тень, хотя на пальце не осталось и следа белизны. Как божий день стало ясно, кто насухо высмоктал из тюбика зубную пасту.

– Сплошная ты для меня проблема… – вздохнул я и потрепал кота-тень за холку. Сделал это машинально, будто имел дело с настоящим котом, но ласка тени неожиданно понравилась. Она упала на бок и довольно заурчала.

– Здрасте вам, пожалуйста! – возмутился я. – Может, ты и не против, но я к тебе не нанимался в личные чесальщики!

Судя по реакции тени, она была отнюдь не против, но, на моё счастье, в это время прозвучал звонок в дверь.

– А вот и пиво прибыло! – подхватился я с дивана. – Ты как к пиву относишься? Положительно?

Котище негодующе фыркнул.

– Я так и думал, – заключил я и поспешил в прихожую.

Посыльным был молодой веснушчатый парнишка в рыжей фирменной куртке и такой же рыжей кепке с длинным козырьком. У его ног стояла большая картонная коробка.

– Добрый день, – поздоровался он. – Пиво заказывали?

– Добрый, – согласился я. – И лангустов.

– И лангустов, – подтвердил парнишка, протягивая мне счет.

Я открыл портмоне и принялся отсчитывать деньги.

Парнишка перевел взгляд мне за спину и восхищенно воскликнул:

– Ка-акой у вас кот!

– Нравится? – спросил я, отдавая деньги.

Посыльный, не глядя, сунул деньги в карман, продолжая смотреть мне за спину восторженным взглядом.

– Очень!

– Дарю, – предложил я.

– Мне?! – удивился парнишка.

– Тебе.

– Вы это серьезно?!

– Без шуток.

– Так… – задохнулся от счастья парнишка, и вдруг лицо его растерянно вытянулось. – Э-э…

– Что – «э»? – поинтересовался я. Оборачиваться и смотреть, что за моей спиной вытворяет тень, принципиально не собирался.

– Он ест много… – выдохнул парнишка и покачал головой. – Мне такого не прокормить.

– Как хочешь, – пожал я плечами, взял картонную коробку, пятясь, занес в прихожую и закрыл дверь перед носом застывшего в недоумении посыльного. И только тогда обернулся.

Тени в прихожей не было, и на пороге гостиной тоже. Я заглянул в гостиную и увидел, что тень в образе кота как ни в чем не бывало лежит на диване, будто никуда с места не двигалась.

Интересно все-таки, что она вытворяла за моей спиной, чтобы так огорошить парнишку? Дивана-то от входной двери не видно… Однако спрашивать не стал – нечего потакать проделкам межвременной твари. Позволишь одно, позволишь другое, и она на голову сядет. Если уже не сидит.

Я взял коробку, перенес на кухню и выставил бутылки в холодильник. Когда стал загружать в морозильник вакуумные упаковки с шейками лангустов, так захотелось есть, что чуть не разорвал зубами пластиковый пакет. Однако пересилил себя и сдержатся, вспомнив, что через десять минут должна прийти хозяйка квартиры. Сегодня у меня день посещений. Мужчине я бы мог предложить пиво с лангустами, а вот женщине, тем более хозяйке… Вероника Львовна – дама вся из себя, с претензиями.