Палач - Евгений Бабарыкин

А Станислава таки загнала стая… Перед смертью он успел познакомить меня с дядей Борей. У меня очень мало знакомых в городе, еще меньше друзей. Но мне везло: все мои друзья были такими, что только благодаря им я не превратился в озлобленного маньяка, ненавидящего всё и вся.

Сначала я прибавил шаг, потом побежал. Если я не ошибся, то до деревни осталась пара километров, а то и меньше. Удастся добраться до домов – плевать я хотел на стаю, если в ней меньше двадцати собак, конечно. Но, по рассказам Станислава, такое случалось только весной, когда несколько десятков собак сбивались в огромные «свадьбы». Сейчас ранняя осень, так что этого можно не опасаться. Единственное, в чем я не был уверен, – в дробовике. В теории приведенные дядей Борей преимущества моего нового ствола были убедительны, но я никогда не держал такого оружия в руках.

Дорога пошла на подъем. Я поднажал, услышав вой теперь уже нескольких собак за спиной. И гораздо ближе, чем тот, что заставил меня вздрогнуть. Очень хотелось оглянуться, но нельзя было терять время. Я решил, что оценю обстановку в конце подъема.

Оказалось, что я поднялся на небольшой холм – впереди, метрах в двадцати, начинался пологий спуск вниз, а в его конце виднелись крыши первых домов Никуличей. Только убедившись, что цель близка, я позволил себе обернуться.

По дороге, растянувшись стекающей по стеклу каплей воды, ко мне мчалась свора собак. Они уже достигли подножия холма, на который я только что взобрался. Стаю вела огромная кавказская овчарка. Их стремительный бег завораживал. Вожак бежал почти по прямой, лишь изредка отклоняясь в стороны, чтобы избежать столкновения с камнями. Остальные собаки то и дело сбивались с курса – часто попадались места, где бок о бок могли проскочить не более двух животных. Но, как только очередное препятствие оставалось позади, стая вновь превращалась в монолитную торпеду с вожаком-боеголовкой впереди.

Чтобы увидеть все это и оценить плачевность моего положения, мне хватило нескольких секунд. Я бросился к деревне, понимая, что не успеть. Собаки бежали молча, лишь изредка вожак задирал голову и издавал жуткий, торжествующий близкую драку вой, который подхватывали другие собаки. И быстро замолкали – видимо, берегли дыхание, стараясь как можно быстрее нагнать глупого человека, осмелившегося вторгнуться в их владения.

Я тренировался каждое утро и только несколько часов назад вышел из дома, так что рюкзак за спиной не доставлял мне больших неудобств. Сил было достаточно и думаю, что сумел поставить личный рекорд на этом полукилометре.

И все равно не успел.

Я почувствовал спиной, а может, услышал стук когтей по асфальту. И понял, что если не остановлюсь в ближайшие несколько секунд, то просто не успею воспользоваться своим новым оружием.

В двух шагах от себя, чуть впереди и левее, я заметил большой камень. Чувство опасности придает сил и открывает неизвестные нам самим возможности. Не знаю как, но я успел заметить на бегу удобную ступеньку посередине темной от дождя гранитной глыбы.

В два прыжка я приблизился к камню, третьим прыгнул на выступ и следующим движением взлетел наверх, одновременно разворачиваясь лицом к своре.

Я хотел передернуть затвор на стволе, но не успел. Вожак молча прыгнул, взвившись в воздух следом за мной. Наверное, он что-то почувствовал за пару секунд до моего маневра и прибавил, оторвавшись на несколько метров от стаи.

Темно-коричневая тень метнулась ко мне. Я сработал на рефлексе, продолжив движение, врезал с разворота собаке прикладом в голову. Они одичали, конечно. И коллективный разум у них на высоте. Но завизжал вожак, как самая обыкновенная шавка, и грохнулся всей тушей набок у подножия камня. Он тут же вскочил, глухо зарычав и оскалив огромные белоснежные клыки.

Остальная стая чуть не сбила его с ног, достигнув камня. Собаки начали огибать глыбу, намереваясь напасть на меня со всех сторон разом. Тут много ума не надо. Стоит им меня повалить – и все, я пропал.

Собак было десять или двенадцать. А патронов в дробовике – девять. Так что шансы почти равны.

Я вскинул ружье и, почти не целясь, выстрелил в вожака, окруженного тремя или четырьмя большими собаками, которые пробегали мимо, огибая мой валун.

Мягко толкнуло в плечо отдачей, раздался грохот выстрела. И тут же завизжали две собаки – вожак и старый черный дог с обвисшими брылами, открывающими желтые клыки. Задние не смогли остановиться и все перли вперед. Они споткнулись об упавших товарищей, и перед камнем образовалась куча-мала.

Рычание, клацанье зубов, предсмертный вой дога и кавказца – все смешалось в одну кучу. Я дергал затвор и выпускал заряд за зарядом, стараясь поразить как можно большую площадь перед собой. Я выпустил пять зарядов, и свора собак передо мной превратилась в визжащее и стонущее кровавое месиво.

Я перестал стрелять, потому что уже не знал куда. И тут из-под кучи растерзанных крупной дробью тел, раскидав мертвых товарищей одним могучим рывком, вырвались две оставшиеся в живых собаки. Черные как смоль ротвейлер и американский питбуль. Они отскочили на метр и развернулись, уставившись на меня маленькими, налитыми кровью глазами. Я вскинул ружье к плечу, намереваясь пристрелить двух собак разом, пока они не бросились в атаку.

Но что-то произошло. Даже я почувствовал, как вокруг все неуловимо изменилось. Напряжение в воздухе, звук, цвет – словно кто-то подкрутил ручки настройки. И эти изменения стали нарастать. Я лишь моргнул, как обе собаки сорвались с места и рванули в сторону деревни, завывая от страха.

Я сглотнул, и наваждение исчезло. Но лишь на несколько минут. Волна ужаса, такая знакомая, что уже стала почти привычной, накатила с новой силой.

Вот только…

Что-то было не так. Слабее?.. Тише?.. Как будто приближался не настоящий демон, а его упрощенная версия.

Оказалось, я не так уж и ошибся. Из леса, загребая всеми четырьмя лапами на поворотах, выскочил демопес и понесся в мою сторону. Как только я его увидел, у меня в голове помутилось, почти как при виде Ли.

Подъем на холм демопес одолел за несколько секунд. Я даже не успел опустить ружье, как он оказался передо мной. Он громко дышал, бочкообразная грудь надувалась и опадала. Но это не одышка от усталости – сразу было понятно, что он неутомим. Я никогда не видел демопса так близко. Конечно, по сравнению с Ли он был небольшим. Но по сравнению с любым земным существом он выглядел монстром. Впрочем, он им и был. Исчадие ада, посланное на Землю за наши грехи.

Огромная смесь собаки и гиены, гора мышц, машина для убийства. Невозможно описать словами то, что не принадлежит нашему миру.

Я не знал, что делать. Меня сковал морок, как при встрече с Ли. Вроде все понимаю, голова соображает, а пошевелиться не могу. Демопес застыл возле моего камня, весь окутанный черным дымом и страхом. До него было не больше двух метров, и я чувствовал жар, исходящий от его тела.

Он мельком взглянул на меня (голову сдавило железным обручем, я еле удержался, чтобы не вскрикнуть от боли), оторвавшись от рассматривания деревни. Видимо, он чувствовал или видел убегающих собак. Я не решался даже голову повернуть, чтобы посмотреть, видно их еще или уже нет.