"Полярис" - Джек Макдевит

– Спасибо, Чейз, – ответила она. На ней была обтягивающая белая блузка поверх темно-зеленых брюк. Подстриженные волосы – прическа «Сан-Паулу» – едва касались плеч.

– Рада помочь.

Взяв чашку, она отпила из нее и улыбнулась:

– Чейз, обязательно загляни к нам. В конце месяца мы устраиваем вечеринку для Бинго. Если сможешь прийти, нам будет очень приятно.

Я понятия не имела, кто такой Бинго, но это явно был не ее третий муж. Имя больше подходило для домашнего питомца.

– Спасибо, Диана, – сказала я. – Постараюсь быть.

– Хорошо. И оставайся на все выходные.

Когда Диана Голд устраивала вечеринку, та обычно превращалась в настоящий марафон. Я была занята и предпочла бы отказаться, но с клиентами так не поступают.

– Что ты решила сделать с сумочкой Мэдди? – спросила я.

– Пока не знаю, куда ее поместить. Я собиралась поставить ее в столовой, в буфете с фарфором, но кори может ее опрокинуть.

Для тех, кто незнаком с Окраиной: кори – зверь семейства кошачьих, популярный среди любителей домашних животных. Представьте себе кота с повадками колли.

– Это уж точно ни к чему.

– Да. Кстати, хочу рассказать странную историю.

– Я вся внимание.

– На прошлой неделе я получила премию. Двести пятьдесят наличными.

– За что?

– Вот это-то и странно. Мне сказали, что премию выдало Жадайское культурное сообщество за мою работу над башней Брукмана.

– Поздравляю.

– Спасибо. Мне позвонила женщина и сказала, что она Джина Фламбо, помощница исполнительного директора. Мы договорились о времени визита, она приехала ко мне и вручила премию и деньги.

– Приятно, что вас ценят, Диана.

– Да. Она рассказала, что сообщество восхищено моей работой – не только над башней, но и над другими проектами.

– Так в чем проблема?

– В несколько странном способе вручения награды. Обычно лауреата приглашают на банкет или хотя бы на ланч и вручают ее в присутствии публики. Каждый получает немного рекламы для себя.

Я не знала, что сказать, поскольку никогда не получала наград. Последний раз мне что-то вручали в шестом классе школы, когда я заслужила похвальную грамоту за примерное поведение.

– Да, – согласилась я, – похоже, это и впрямь необычно.

– Мне стало любопытно, и я поинтересовалась, как они обычно вручают награды.

– Устраивают банкеты?

– Всегда, моя дорогая.

– Что ж, видимо, они изменили свою политику. – Я попыталась рассмеяться и глупо заметила, что все равно на банкетах кормят невкусно.

– Это еще не все. Я позвонила им, Чейз, под тем предлогом, что хочу поблагодарить председателя сообщества. Несколько лет назад мы с ней встречались. Так вот, она не имела ни малейшего понятия, о чем идет речь.

– Ты серьезно?

– А как по-твоему, я выдумываю? Более того, она сказала, что у них нет никакой Джины Фламбо.

– Вот как? Ты проверяла счет?

– Деньги пришли.

– Что ж, по крайней мере, ты ничего не потеряла.

– У меня есть памятная табличка.

Она попросила своего искина переслать мне картинку. Засветился настенный экран, и я увидела пластмассовую табличку лазурного цвета с надписью: «За выдающиеся заслуги в проектировании и строительстве башни Брукмана…» – и так далее, классическим умбрийским шрифтом.

– Выглядит вполне официально.

– Да, я показывала ее председателю сообщества. Внизу стоит ее подпись.

– Что она сказала?

– Обещала перезвонить. Потом связалась со мной, искренне извинилась и сказала, что это, должно быть, шутка. Такой премии у них вообще нет. Но, по ее мнению, я заслуживаю того, чтобы сообщество отметило мои заслуги. Она заверила, что в следующем году мою кандидатуру обязательно рассмотрят.

В большие окна фасада падал солнечный свет, отбрасывая на ковер прямоугольные пятна. Я не знала, что и думать.

– Я вспомнила об этом, – продолжила Диана, – когда ты спросила про сумочку. Джина Фламбо тоже про нее спрашивала. Сказала, что знает о моей покупке, и поинтересовалась, не могу ли я ее показать.

– И ты показала?

– Конечно. Зачем держать то, что не можешь показать?

– Но Джина про нее знала? До того, как пришла?

– Да.

– Откуда?

– Все об этом знали, моя дорогая. Я давала несколько интервью. Ты их не видела?

– Нет, – ответила я. – Наверное, пропустила. И что она сказала?

Диана пожала плечами:

– Думаю, сумочка ей понравилась.

– Джина брала ее в руки?

– Да.

– Она ее, случайно, не подменила?

– Нет, сумочка та же самая.

– Вы уверены?

– Я не спускала с нее глаз.

– Точно?

– Абсолютно. Я что, идиотка?

– Ни в коей мере, Диана. Но все-таки убери ее в безопасное место.

– Дом надежно охраняется, Чейз.

– Ладно. Если что-то случится, сообщай.

– Если что-то случится, в реке найдут трупы.

Когда я поведала об этом Алексу, он задумался.

– Как звали того, кто купил жилет у Пола? – спросил он.

– Жилет приобрело Чакунское историческое общество.

– Как звали представителя?

Я вспомнила не сразу:

– Дэвис.

– Позвони им и проверь, есть ли у них Дэвис.

– Зачем? Какая нам разница?

– Пожалуйста, сделай это, Чейз.

Он вышел из комнаты, чтобы полить цветы на заднем дворе. Алекс был ботаником в душе; у него в саду росло множество гортензий и черт знает чего еще. Я всегда плохо разбиралась в цветах.

Я позвонила в Чакун. Мне ответил искин.

– Да, госпожа Колпат, – сказал он. – Вероятно, вы имеете в виду Арки Дэвиса.

Голос был мужской – выдержанный баритон, какой можно услышать на официальных приемах.

– Не могли бы вы дать мне его код?

– Прошу прощения, но устав сообщества запрещает нам раскрывать подобные сведения. Если хотите, могу передать ему сообщение.

– Сообщите ему мое имя и код. Скажите, что мне очень хотелось бы увидеть жилет, который он недавно купил у Пола Калдера, и что я надеюсь на быстрый ответ.

Дэвис ответил лишь после полудня.

– Должен признаться, госпожа Колпат, – хрипло проговорил он, – что я не вполне понимаю, о чем идет речь.