Радикс - Бретт Кинг

Вашингтон, округ Колумбия

2.51

— Прошу прощенья, господа, что созвал вас в столь неурочный час, да еще и в Рождество, — произнес сидевший за столом в Овальном кабинете Александр Армстронг. — У нас возникли некоторые недоразумения с послом Заки.

— А в чем дело, господин президент? — осведомился генерал-лейтенант Джим Дельгадо. Для своих пятидесяти шести директор Агентства национальной безопасности выглядел бравым воякой — квадратная челюсть, ежик серо-стальных коротко подстриженных волос. От левой брови до середины щеки тянулся давно зарубцевавшийся шрам. У него были немного выпученные блекло-голубые глаза, а вот голос странно не соответствовал этой внешности, звучал тихо и даже как-то отрешенно. Он напоминал Армстронгу механический голос сломанного компьютера из фильма «Космическая Одиссея 2001 года».

Вице-президент Исаак Старр стоял рядом с директором ЦРУ Марком Маккибоном, высоким тощим господином с редеющими волосами песочного оттенка. Обычно такой живой и остроумный, сегодня он смотрел мрачно.

Армстронг разложил на столе снимки.

— Вот этот человек ворвался в резиденцию Заки.

— Известно, кто он такой? — спросил Старр.

— Я Заки не сказал, — ответил президент, — но этого человека знаю. Джон Бринстон. Лично вручал ему медаль. Из Службы сбора данных.

В 1978 году ЦРУ и Агентство национальной безопасности объединили свои усилия для создания новой разведывательной организации, куда были привлечены лучшие силы. Специальная служба по сбору данных комбинировала тайные операции ЦРУ с новейшими технологиями АНБ. Официально этой организации как бы не существовало. Как и ее уединенного кампуса, раскинувшегося на площади в триста акров в Белтсвилле в штате Мэриленд. Так что неудивительно, что это было самое засекреченное разведывательное агентство на планете.

Бесцветное и на первый взгляд невинное название организации больше подходило какой-нибудь библиотеке или научному центру, но никак не сообществу супершпионов. Сотрудники этой конторы использовали самые изощренные методы для проникновения в особо охраняемые объекты с целью похищения информации и установки тайных подслушивающих устройств, они взламывали компьютерные пароли, запускали во вражеские базы данных вирусы.

— Я познакомился с доктором Бринстоном, его супругой и малышкой дочерью на торжественной церемонии награждения. Кто-нибудь здесь знает, зачем ему понадобилось вламываться к Заки?

Дельгадо облизал пересохшие губы:

— Мы получили информацию, что посол Заки тесно связан с исламскими сепаратистами, точнее, с организацией, известной под названием «Братья-мусульмане». И Бринстон в качестве агента ССД получил вчера вечером задание нашпиговать дом посла подслушивающими устройствами.

— Так ему удалось установить там это оборудование?

— Вообще-то, — заметил директор ЦРУ, — Бринстон был там с целью забрать одну реликвию.

— Шутить изволите?

— Никак нет. Историки и археологи охотились за этой реликвией на протяжении нескольких столетий.

— Но не разведчики же! Не агенты спецслужб!

— Позвольте пояснить, господин президент, — вмешался Дельгадо. — На протяжении многих лет главным аналитиком и специалистом по криптографии в Агентстве национальной безопасности был Эдгар Вёрм. Затем вдруг его начальник стал жаловаться, что у Вёрма появилось хобби, мешающее его дальнейшей работе в отделе. Выяснилось, что на протяжении последних тридцати лет Вёрм изучал рукопись Войнича. Это весьма необычный манускрипт, буквально нашпигованный шифрами и какими-то таинственными символами. Говорят, будто он просто сводит криптологов с ума. В случае с Вёрмом так оно и вышло.