Претенденты - Сергей Сизарев

– Ну так расскажи мне, а то, может, я чего-то не вижу? – попросила Астра.

– Ну, – Графен замялся, собираясь с мыслями. – Это… Как его, разрушается традиционный институт семьи. Всё больше разводов или людей, живущих в гражданском браке. Низкая рождаемость.

– Я слышала, это давно уже продолжается, но вы, русские, всё никак не вымираете. Почему?

– Потому что государство постоянно стимулирует рождаемость. Выплаты там всякие, льготы. Возвращение русских из других стран. Искусственно, в общем. И с каждым поколением приходится платить всё больше, лишь бы люди размножались. А раньше они это забесплатно делали. Даже приходилось придерживать их пыл.

– И что же случилось?

– Ну, много чего. Доступная контрацепция и аборты, порнография, секс без обязательств, осознанная бездетность, вызванная повальным эгоизмом и стремлением к высокому уровню жизни, который при нескольких детях практически недостижим. Постгуманистическая пропаганда растлевает умы. Крах веры и традиционных ценностей, короче. Вот люди и живут ради себя и удовольствий, а не как заповедано. Не о продолжении рода думают, а о личном благополучии и долголетии. Что тут непонятного?

– Ага. Ну вот вернёте монархию, что поменяется?

– Прекратим постгуманистическую пропаганду. Вернём пропаганду традиционных ценностей и традиционного воспитания. Усилим влияние церкви на молодёжь. Вернём идею традиционных форм размножения. Негоже нам, как драконам, внутри искусственных маток рождаться. Аборты и контрацептивы запретим, и порнографию тоже.

– Ну допустим, проблему нехватки населения вы худо-бедно решите. И это при условии, что в процессе народ не взбунтуется и не свергнет новый строй, – Астра кивнула. – Ещё какие проблемы есть?

– Снижен патриотизм. Разрушена сама идея Родины. Двенадцать лет правления финки Корхонен привели к тому, что всюду пропаганда космоинтеграции и космополитизма. Молодёжь ксенопатриотична – воспитана на хеленмарских играх, фильмах и книгах. Даже две войны с Хеленмаром ситуацию не исправили – всё равно попадаются те, кто верят, что если бы проиграли, то «пили бы сейчас «хеленмарское».

– Это они напрасно, – покачала головой Астра. – Хеленмар – не курорт для дураков и бездельников. Слабые оказываются на обеденном столе у сильных.

– Авторитет армии заметно упал. Бал правит клика срочного замирения с Хеленмаром через выплаты контрибуций.

– А как же Графен? Ты же героический бренд.

– Я скорее исключение, чем правило. Меня чествуют за всех тех настоящих героев, которые отдали жизнь за Отечество, но сейчас их поливают грязью и называют бешеными псами войны. Хотя они спасали Родину.

– Ну, допустим. Вот придёт монархия, что изменится?

– Для начала уберётся риск, что новый президент окажется хеленмарским холуём, как та же Корхонен. А дальше будем развивать пропаганду – прививать молодёжи любовь к Родине, веру в Бога, царя и Отечество. Будем усиливать армию, а не ослаблять.

– Ну, предположим, усилите. Какие ещё есть проблемы в РФ?

– Да вроде так и всё, – пожал плечами Графен.

– Подумай хорошо. Вот усилили вы патриотизм, традиционные ценности, веру, семью, армию. Какая ещё проблема осталась? Самая главная?

– Не знаю, о чём ты.

– Подсказываю. К.

– Что «К»?

– Ко…

– Даже идей нет.

– Коррупция, Графен! – Астра даже рассердилась. – Казнокрадство, кумовство, взяточничество, клановость, произвол элиты. Сращение властей и криминала.

– А, это, – Александр наморщил лоб, обдумывая её слова: – Ну, с этим тоже будем бороться.

– Как?

– Учредим органы по борьбе с коррупцией.

– Они уже учреждены. По опыту оказывается, что ваши органы по борьбе с коррупцией – сами ещё более коррумпированы, чем коррупционеры, с которыми они должны бороться.

– Тогда учредим органы по борьбе с коррупцией в органах по борьбе с коррупцией, – упрямо гнул свою линию Александр.

– Запомни, Графен, нельзя бороться с мафией в стране, где мафия контролирует борьбу с мафией. Тебя в качестве царя к власти приведёт элита, и она захочет ещё больше послаблений. Элита потребует от тебя ещё больше коррупционных возможностей, чем у неё есть сейчас.

– Тогда мы поступим умно и направим коррупцию на благо государства.

– Что за глупость? Коррупцию нельзя направить на благо государства. Это всё равно, что пытаться направить гангрену на благо ноги. Даже самыми хитрыми технологиями не получится извлечь что-то созидательное из кумовства, симонии, казнокрадства. Это чистые инструменты разрушения и порчи. В них нет ни грамма созидательного. Питать насчёт них какие-то государственные планы – всё равно что доверить защиту зубной эмали кариесу. Даже умеренная и контролируемая коррупция не несёт пользы. Лишь вред. И она разъест здоровые ткани вокруг себя и в первую очередь коррумпирует тех, кто поставлен её контролировать. Коррупцию можно только искоренять. И в этой борьбе нет методов, которые слишком жестоки. Они все – недостаточны.

– Дай угадаю, ты сейчас про свой Хеленмар?

– Например.

– Зато вы демонам продались, – констатировал Графен.

– Гигазухи – не демоны, – вскочила Астра. – Они просто другая форма жизни.

– Ага, и при этом они влияют на политику, проводимую Хеленмаром, давая советы вашей элите. Вы доверили управлять собой непонятно кем, выкопанным в Море Елены. Вы даже назвали в честь этого места – Хелен Мар – своё государство.

– Речь не про Хеленмар и гигазухов, а про Россию и коррупцию. Если монархия не решит проблем с коррупцией, то лучше жить в России не станет. А если монарх станет решать проблемы с коррупцией, то элита, приведшая его к власти, разберётся с ним очень быстро и посадит на трон того, кто будет им потакать.

– Тогда надо создать новую элиту! – воскликнул Александр. – Преданную лично царю! И с её помощью прогнать старую элиту.

– Служивая элита, – кивнула Астра. – Отличная идея! Элита из военных, полицейских и силовиков. Мечта, а не элита! Но что помешает им стать коррумпированными?! Что помешает им не брать взятки, не просовывать всюду родню, не обкрадывать государство на госпроектах и госзаказах?

– Учредим органы по борьбе с коррупцией.

– Кажется, круг замкнулся, Графен. Ты не замечаешь?

– Ты искусственно преувеличиваешь роль коррупции, – невозмутимо ответил Александр. – Раздуваешь эту тему. Может, ну, пристыдим их. Они покаются принародно. Они же тоже люди. Наши, русские, православные.

– Хочешь узнать, как это устроено в Хеленмаре?

– Может быть, потом?

– Хорошо, но ты выслушаешь меня, Графен.

– Договорились.

– Слово офицера? – с ухмылкой переспросила Астра.