Станционный правитель - Сергей Плотников

Откуда взять деньги?

Я с этой проблемой на плечах не одинок: она в той или иной форме занимает вообще всех, кроме совсем уж маленьких детей. В том числе, понятное дело, и игроков в экономические стратегии, обычно тоже весьма остро.

Но банальность ситуации отнюдь не добавляла мне хорошего настроения. А тут еще Белкин пропал.

Не то чтобы по-настоящему пропал — я прекрасно понимаю, что в игре ему ничего не грозит. Его просто не оказалось в рубке, где он любил бродить, приставая к вахтенным неписям (они все были запрограммированы на то, чтобы чесать его и гладить, не обращая внимания на свои иллюзорные обязанности — если это не кошачий рай, то что?). Не было его и в моей каюте, куда он тоже наловчился из рубки пробираться. А где еще его искать, я не знаю.

А искать надо: скоро нам с ним выходить на обед, и мне хочется сделать это вдвоем. Хотя, в принципе, можно особо не беспокоиться — в крайнем случае Белкина покормят и без меня. Но я его хозяин или кто?

Наконец до меня доходит, что можно просто спросить.

— Демьян, — говорю я, — ты знаешь, где Белкин?

— Согласно информации с камер службы безопасности, ваш питомец в настоящий момент находится в лазарете, — отвечает искин.

Так что в лазарет я и отправляюсь, благо, он недалеко от рубки, в центральной части хаба. Это нужно для того, чтобы медики быстрее попадали в разные части станции.

В лазарете уже нет того хаоса и суеты, что в прошлый раз, да и коек, закрытых прозрачными и непрозрачными куполами индивидуальных сред, значительно меньше. Может быть, даже раза в два меньше. А доктор Сонг, восседающая за своим рабочим столом с кучей экранов в центре помещения, выглядит совсем не такой задолбанной и уставшей, как в прошлый раз.

Может быть, потому что на коленях у нее лежит Белкин. Я еще не встречал существа, которое способно казаться задолбанным и уставшим с котом на коленях.

Самое странное, что Белкину, похоже, удобно, несмотря на то, что колени у доктора Сонг весьма острые, да и многовато их.

— А, капитан! — приветствует меня главный врач. — Как ваши дела?

— Это я вас должен спрашивать, — говорю я, зачарованно наблюдая за тем, как две ноги доктора, те, что подлиннее, наглаживают Белкина, который разлегся на остальных, тех, что покороче. Как-то я раньше никогда не задумывался, что у нашего главврача совсем нет «ручных» конечностей. — Как ваши эпидемии? Понемногу берете под контроль?

— Да, новых случаев заражения почти нет, — говорит Сонг. — Вот с зогг еще проблемы: судя по всему, пару раз некоторые особи успели поделиться, мы их до сих пор вылавливаем. Новый медперсонал весьма помогает… хотя у них свой интерес, как я понимаю.

Киваю. Я поставил доктора в известность, что найму людей (условно) со стороны, но не говорил, разумеется, что они принадлежат к организованной преступности. Однако она, похоже, догадалась. Неудивительно: тупостью мой главный врач никогда не отличалась.

— Жаль, что нам положение не позволяет самим торговать зогг, — говорит она, продолжая наглаживать спинку Белкину. — Выручили бы большие деньги, купили бы своей девушке ошейник с бриллиантами… Да, дорогая? — ее тон, к моему удивлению и ужасу, сменяется на сюсюкающий. — Тебе бы очень пошло, так?

— Постойте, — говорю я с ужасом, — Белкин — не моя девушка! Он — мое домашнее животное!

— Домашнее животное? — в голосе доктора звучит удивление. На лице, конечно, ничего не отражается… если это можно назвать лицом. — А я думала, это эвфемизм для обозначения полового партнера в вашей культуре!

— Нет! — рявкаю я, наверное, чересчур резко. — Не эвфемизм!

— То есть вы называете так существ другого вида, которые живут с вами на правах домочадцев, и вы их не едите? — с видимым удовольствием спрашивает доктор Сонг. — Крайне любопытный феномен. По-моему, из всех известных мне рас так поступаете только вы, джаштанши и, кажется, Парящие. Правда, у них симбиоз с полуразумной плесенью, это немного другое.

— Угу, — говорю я, потому что ничего более интеллектуального придумать не могу.

Потом, глядя на Белкина на коленях у доктора, спрашиваю:

— А почему, в самом деле, никто не торгует зогг? Раз уж они более-менее безвредные? Можно было бы устраивать сеансы релаксации оранжевой слизью…

— Да подпольно их и проводят, — равнодушно говорит доктор Сонг. — Она и впрямь релаксант неплохой, на многих даже как антидепрессант действует и успокоительное. Вот только процесс сертификации пройти не может. Межзвездное содружество не сертифицирует препараты животного происхождения, полученные в дикой природе, а размножать зогг в неволе невозможно. Да и отлавливать у себя на планете крайне тяжело.

У меня начинает что-то вырисовываться в голове. Не идея пока, только тень идеи.

Неделей раньше я бы подумал: если сценаристы так настойчиво пихают мне этих зогг под нос, значит, в них-то и кроется выход!

Сейчас мне уже кажется, что эта игра на голову выше прочих в сценарном отношении: я являюсь не менее полноправным ее автором, чем Светлана Степановна и прочие. То бишь сюжет творим я, они и нейросеть. А поэтому как я захочу, так и будет. В смысле, я выбираю те возможности, которые больше всего нравятся лично мне. Другой игрок прошел бы мимо них и не заметил. А очень может быть, что даже авторский состав эти возможности заранее не планировал.

Так что в данном случае важно лишь то, что зогг кажутся перспективными лично мне. А если это очередной тупик — то этого так сразу не поймешь, все равно нужно собрать информацию, а потом уже решать.

Я уже начинаю понимать, что в этой новой версии игры лучшими источниками информации становятся персонажи, а вовсе не куцая сопроводительная документация. Поэтому прошу доктора Сонг:

— Раз у вас здесь немного рассосалось, можете уделить мне несколько минут?

— Пока ваш питомец занимает мои рабочие конечности, я все равно не могу делать ничего другого, — серьезно отвечает доктор. — Его интересы имеют приоритет.

Белкин мурлыкает у нее на руках, явно показывая, что ничуть не возражает.

— Тогда расскажите мне, как именно размножаются зогг и почему разводить их в неволе так трудно?

— Давайте я лучше покажу, — отвечает главный врач и зажигает над своим пультом управления рабочий экран. Порывшись немного в каких-то файлах, она выводит на него картинку.

Сперва мне кажется, что передо мной ничего особенного — просто фотография иссохшей земли, когда из-за сильного жара почва трескается более-менее правильными ячейками, по которой кто-то пустил струйку воды из шланга, и теперь вода блестит в трещинах. Однако через секунду картинка начинает стремительно приближаться, и я понимаю, что кто-то снял видео с дрона, и я только что видел инопланетный ландшафт с неимоверной высоты.