Граф Суворов. Том 4 - Иван Шаман

Лишившиеся прикрытия штурмовики оказались зажаты с трех сторон, и некоторые из них, поняв бесперспективность дальнейшего сопротивления, даже пыталась бросать оружие, но взбешенные аристократические детки вымещали весь свой страх и ненависть на только что побеждавших противниках. И только мы не участвовали в бойне, убирая только все еще опасных и оказывающих сопротивление.

— Да! Так их мразей! Бей! — раздались снизу громкие довольные выкрики, и мы начали спускаться, все еще держа валяющихся на полу под прицелом. Не хотелось бы получить от остывающего трупа выстрел в спину. — Вы нас просто спасли! Кто возглавлял атаку с третьего этажа?

— Граф Суворов. — сухо ответил я, взглянув в лицо растерявшегося Долгорукого, только что ухмыляющегося от уха до уха. — Поблагодаришь позже. Берите оружие, снаружи их еще целая армия!

Глава 13

— Осторожно! Свои! Не стреляйте! — крикнул я несколько раз, пройдя вперед. Как ни странно, единственным кто был против чтобы именно я отправился вниз оказался Строганов. Остальные по какой-то неведомой мне причине возражать не стали, как и лезть вперед. А в глазах Мальвины так вообще я увидел полное пофигизма согласие и принятие такого факта — типа так и должно быть.

Впрочем, я тоже просто так не лез на рожон. С каждым разом щит удавалось держать все проще. Конструкт словно устаканился, хотя для его создания все еще требовалось не малое количество сил и концентрации. А главное — я сумел его создать и провести так же, как и пресс, не только через трофейный камень, хранящийся у меня во внутреннем кармане, но и через Шах.

— Снимите шлем и назовите себя! — послышался мужской голос, откуда — то из темноты. Обороняющиеся на первом этаже идиотами совсем не были, так что фонари разместили возле прохода, а сами засели глубже, соорудив баррикады и прикрыв их конструктами, я даже отсюда видел переливающуюся всеми цветами радуги божественную материю.

— Суворов, Александр. Кадет училища и учасник турнира, прибыл вчера для прохождения мероприятия. — ответил я, сняв шлем, и готовясь в любую секунду врубить пресс для удержания чего-то потяжелее шальной пули.

— Я его знаю! Это точно он! — послышался знакомый женский голос и луч света вышла Инга. — Как здорово что в живы!

— Не только я. Место еще для десятка человек найдется? — улыбнулся я, видя, как княжна Лугуй прижимает ладошки к груди. В отличие от нас, вскочивших с кровати во время начала обстрела, Инга оделась не во что попало, а в боевую форму в расцветках академии. Почти костюм пилота для передовой. Как куртка у Мальвины.

— Спускайтесь, но только по одному и с поднятыми руками! — решил через несколько секунд мужчина.

— Отлично, думаю никто из его сиятельств сильно протестовать не станет. Только пришлите людей чтобы собрать оружие и боеприпасы. Снаружи еще целая армия. Как раз сейчас пытаются подорвать вон-ту стену, — сказал я, ткнув пальцем в направлении которое увидел со второго этажа. — А у вас, кажется, никто не рассчитывал на такие траты боеприпасов. Так что лишним не будет.

— Граф! Давайте в темпе! Новая волна на подходе! — крикнул Строганов, старательно отстреливающий укрывающихся за щитами саперов. — Нужно хоть на пару метров их отодвинуть от стены иначе будет худо.

— Все кроме обороняющих башню — спускайтесь вниз! — тут же крикнул я, и оглядевшись по сторонам подхватил из мертвых рук тяжелый пулемет, с лентой уходящей в короб за спину. Повезло что он не был вмонтирован в броню, как на штурмовых моделях, а просто рейдовый ранец со вставкой.

Не сказать, что я дополнительные тридцать кило «вообще не почувствовал», но многомесячные тренировки сделали свое дело и пулемет с боеприпасами я утащил без проблем, встретив на пол дороги суетливо спускающихся со второго этажа детей боярских. К их чести, многие мужчины и женщины, взявшие в руки оружие, остались под прикрытием бойниц, обстреливая нападающих.

Но основная наша проблема была не в прячущихся по кустам пехотинцах, не смеющих и носа высунуть под пусть и редким, но вполне ощутимым автоматным огнем, и даже не в продолжающем обстрел здания артиллерийском боте, держащемся на высоте метров двухсот над нами, а в плотно сбившейся штурмовой группе, которая несмотря на все наши усилия продолжала закладывать взрывчатку.

— Хорошо, стены толстые, иначе бы давно прорвались. — сказал Василий, не отвлекаясь от прицела. — Нужно перегрузить щиты. Все-таки у них нашлись среднеранговые дарники. Не с голой жопой они на нас поперлись, а жаль. Начали, заливай центр, я возьму на себя края.

— Понял, делаем. — кивнул я, уместив дуло пулемета в выемку бойницы и расставив ноги.

Но даже так, получившаяся отдача превзошла все мои ожидания, заставив отступить на полшага и всем весом податься вперед. Огонь вырывался через щели пламегасителя, пороховые газы ударили в лицо, и даже шлем не помог от едкого дыма, но я сумел совладать с оружием, направив поток пуль в одну точку.

Вот только это нисколько не помогло. Ровно как полчаса назад, в моем случае, пули зависли в воздухе. Часть из них рикошетило по сторонам, но больше — постепенно собиралось в неровный комок, висящий на одном месте. С помощью третьего глаза я видел, как они стучат о вражеский щит, заставляя его переливаться, словно стенки мыльного пузыря, но пробить их не мог.

— Диском кинуть? — предложил я, когда груда дымящихся гильз осталась под ногами, а пальцы и плечо начали гудеть от отдачи.

— Далеко, я не дотянусь, к тому же их там двое. Можно попробовать сменить позицию. — ответил Василий, с сомнением глядя на стену, под которой копошились противники. — Нет, не достанем. Углов не хватит. Диск можно кинуть только в зоне видимости, как и любой другой конструкт.

— Не достанем… — я для вида кивнул, создав в воздухе таран, и понял, что да, выходит слишком тяжело. До десяти метров — почти без проблем, но с каждым последующим концентрироваться на построении конструкта выходило все сложнее. И уже на двадцати метрах я почти терял контроль над прессом. Почти… Но те же диски создавались у рук дарника, максимум в паре метров от него.

— …граф? — выдернул меня из раздумий голос, и обернувшись я увидел сжавшего в руках автомат, решительно настроенного Михаила Долгорукого. — Вы идете с нами на прорыв, или нет?

— Прошу прощения, отвлекся, думал, как убрать врага от наших стен, а не сбежать, оставив остальных на смерть. — усмехнулся я, глядя на разом покрасневшего князя. — Если не убрать подрывников, пробиться нам не дадут.

— Их