Герой! - Дейв Дункан

Ваун смотрит вопросительно, но Тэм помалкивает. От этой тишины и разглядывания хочется закричать.

После четырех дней мучений голос Вауна прозвучал неприятно даже для него самого, а подбородок задрожал:

— Какие, сэр?

Тэм одобрительно кивает, триумф загорается в его глазах.

— Изнасилование, Ваун. Знаешь, что значит изнасиловать?

Чувствуя себя неважно, Ваун кивает. — Закон не принимает во внимание, пользовался он своим членом или, скажем, трубкой, Ваун. И с этической точки зрения это тоже роли не играет, как мне представляется. А ты думаешь, это имеет значение?

Ваун отрицательно качает головой. «До той ночи с ней все было в порядке?»

Тэм делает лицо.

— Даже если это до сих пор было тебе неизвестно, теперь ты можешь догадаться, Ваун. Яйцеклетка человека крайне мала, практически невидимо. Пару дюжин в специальной упаковке, в которой они заморожены, скрыть очень легко. Он взошел на борт Q-корабля в качестве космонавта-стажера Патруля. Остальные члены экипажа и пассажиры действовали легально. Он был единственным… таким… на борту. Это же очевидно, что целая бригада одинаковых парней нас бы заинтересовала, посему он прибыл в полном одиночестве. Мы думаем, что и среди обычных людей у него тоже не было сообщников. Эти кадры битвы, которые я только что тебе показал — они говорят о том, что люди типа Приора не пользуются безусловной популярностью на Авалоне, не так ли?

Ваун кивает. Радж пару раз упоминал улей — здесь, на Ульте. Но он не говорил, где это, и казалось, что это просто тайное место. Где-то далеко.

— Таким образом Приор тайно провез с собой на борту груз, а на Q-корабле члену экипажа что-то спрятать — это очень легко. Он привез с Авалона замороженные яйцеклетки, одной из которых был ты. Он тайно провез их на Ульт на шаттле. Но пронести с собой деньги он не мог, потому что на каждой планете более того, в каждой стране — пользуются своей валютой. Он мог бы попытаться пронести драгоценные камни или золото, но они могли вызвать вопросы. Поэтому денег у него было немного, скорее всего их хватало лишь на то, чтобы арендовать холодильник, где можно было бы хранить тебя и твоих братьев.

Ваун вздрогнул. Тэм подождал немного, пока он заговорит, но, не дождавшись, продолжил.

— Но деньги он заработал очень быстро. Он невероятно умен. Я сужу об этом по его карьере, поскольку все медицинские данные о нем исчезли. И как только он мог позволить себе немного попутешествовать, Ваун… Искусственное оплодотворение — занятие дорогостоящее; возникнут вопросы, свидетели. Он прибег к дешевому, простому методу. К изнасилованию, Ваун. Он нападал на женщин по ночам, Ваун. Он помещал яйцеклетки в живые инкубаторы.

— Кукушка, — ядовито изрек Йецер.

— Ты не единственный, кто нам известен! — Тэм потягивается — он крайне непоседлив. — У нас есть их фотографии, сделанные до того, как они покинули родной дом. Так же внезапно, как и ты. Нет смысла их тебе показывать — разница лишь в одежде и прическе. Не думаю, чтобы все имплантаты процветали, но о некоторых из них мы знаем. О тебе и…

— Хватит, Тэм, — рявкает Йецер и морщится. Тэм, как обычно, не обращает на него внимания. — Мы установили, что около трех лет тому назад коммодор Приор начал путешествовать на летательных аппаратах большего размера, чем одноместные торчи, которыми он пользовался до этого. Четыре дня назад он вылетел в Кешеликс. Никаких официальных причин для приезда сюда не имея. Мы сели ему на хвост. В какой-то момент нам показалось, что мы обнаружили его торч…

— И я вошел к вам, — бормочет Ваун, позабыв про обещание.

Глаза Тэма блещут.

— Да, ты вошел. Не думаю, что ты и впрямь являешься частью заговора, приятель. Мне кажется, что тебя купили за горшок сладкой брехни некие скользкие типы. Часть того, чем тебя напичкали эти пройдохи, я уверен, правда. Но ведь они не рассказали тебе всего, верно?

— Верно, сэр.

— А сам-то ты не делал ничего дурного, так?

— Мне так кажется, сэр.

Голос Тэма резко теряет в нежности.

— Я знаю, что случилось с твоей матерью, Ваун. Я догадываюсь, что произошло в ту ночь семнадцать лет назад, — на нее напали, изнасиловали и свели с ума. И сделал это Приор, Ваун! Это был в высшей степени омерзительный и жестокий поступок, которому не может быть оправданий! Ничто не может! Мы знаем других, но мы так до сих пор и не выяснили, сколько вас всего. Так обстоит дело, и вам, господин Ваун, предстоит принять решение — будете ли вы сотрудничать со мной и справедливостью или я отдам вас офицеру Йецеру, который отведет вас в лабораторию. Теперь отвечай, на чьей ты стороне?

Ваун закрывает глаза, чтобы преградить дорогу слезам. Радж! Дайс! Это казалось прекрасным сном. Теперь его отправят назад в деревню или в тюрьму.

Принадлежащего… но чему принадлежащего? Если все началось с изнасилования, то к чему это приведет в конце? Каким человеком была его мать до той ночи? И все ужасы жизни придурка в деревне… Все это — дело рук Приора! Его страдания и то, что случилось с Глорой… Во всем виноват Приор! Все это сделал он.

Он слышит вздох Тэма.

— 0'кей, Йец. Забирай его. Ваун быстро открывает глаза.

— Я готов помочь вам, чем смогу, сэр. Ему стыдно, что его голос дрожит.

Тэм улыбается продолжительной улыбкой и говорит:

— Молодец!

Йецер рявкает, будто бы он разочарован:

— Что теперь?

— Теперь, — не переставая улыбаться, говорит Тэм, — настало, я полагаю, время отправиться в Вэлхэл и рассказать обо всем Рокеру.