БАГ - Андрей Дубравин

– Говори.

– Да есть идейка, как тебе помочь, вот слушай…

Почему говорят, что утро вечера мудренее? По мне так просто время суток, можно и с утра протупить, и с вечера. Но важные дела все решают с восходом солнца. Час «Ч» наступил, и я направился к Стояну. Заявил, что у меня есть доказательства и готов их предъявить. Посыльный рванул за Папаней и его дружками, меня в сопровождении двух детин под надзором повели к капищу. Именно здесь я должен был снять с себя обвинения, а Боги будут молчаливые свидетели, коль соврал, могут и покарать. По крайней мере, народ верил в это.

К центральному месту начал собираться сельский люд, шли неписи, подтягивались игроки. И вот все в сборе, даже те, кого не звали.

– Ну, Ивашка, говори, – перекрыв гомон толпы поднятой рукой, обратился ко мне Стоян.

– Разрешите люди добрый узнать, сколько же похитил я у столь уважаемых в Селе людей золота? Никто же не говорил? Может, алтын золотой, а может 100?

– А действительно, сколько он украл? – начали перешептываться в толпе.

– Ну, – это уже к Папане обратился староста – Сколько?

– 50 золотых!!!

«Ого», – возмутились неписи. «Нифига-се», – ответили нубы.

– Есть у меня ровно 50 монет, но не простых, а гномьих, – я шел «all-in» второй раз за день.

– Так гномьи и унес, паршивец. Мне Сверчок сказал об этом, – не сдержался Мамалыга. – Гадом буду, Папаня, сам слышал. Чес-слово, люди уважаемые, гномье золотишко и грабанул.

Все ловушка захлопнулась, гопники попали.

План Солтана был полностью построен на корыстолюбии «нагибаторов». Дело в том, что «гномий злат» шел по цене один к пяти к обычному золотому. Поэтому срубить по-крупному, да еще и фраера «отправить на парашу», любо дорого. Жителям «городских общежитий пролетариата» (ГОП) казалось, что любые доказательства не вытянут отношения один к четырем «свидетелям».

Вот только прикол был в том, что в Селе такие деньги хождения не имели. «Гномий злат» можно встретить только в городе, а в Селе его нет даже в количестве единицы. Теперь нет. Дело в том, что как раз 50 монет отдал на хранение старосте заезжий гном, что привозил с собой кошель с такими купюрами на ярмарку от недостаточности информирования. Раз деньги не ходили в обороте, то и купить на них ничего было нельзя. Различные торговцы знали, что на сельской ярмарке можно купить товар в три раза дешевле и выгодно его толкнуть в других локациях. И Гном рассчитывал на это, вот только с валютой промахнулся.

Но оставил деньги в залог и под расписку, что отдаст 2 золотых за хранение (считай 10 обычных), привезет с собой обычные монеты и рассчитается за купленный товар. По рукам ударили, «гномьи златы» остались у старосты, да кто-то прознал про это и спер их темной ночью. Найти вора не удалось, а гном должен был вернуться за залогом. И где его брать?

– Говоришь, гномье золото украл? – вбил я крючок в пасть Мамалыги. Папаня попытался одернуть его, видимо сообразив, куда ведет тропинка, но «Остапа понесло».

– Гномье, гномье, тать ты окаянный. Думал, состояние сколотил себе, грабя слабых. Настал час расплаты. У сверчка карманы вывернул, сам видел в кустах шкерясь, – плевался слюной Мамалыга.

– Ну раз гномье… А где он его взял, не подскажешь?

Над площадью пролетел комар, и все услышали его писк. Тишина стояла гробовая. Кто-то разинул лоб, еще не осознав, куда я веду, кто-то же сообразил и чесал затылок. Кража 50 «гномьих злат» у старосты, что оставил гном под залог, долгое время было главной сельской новостью, которая несомненно уже обросла деталями и подробностями людей с фантазией.

– Где взял? – Мамалыга захлопнул пасть, явно не ожидая такого вопроса. – А не твоего ума дело. Может, бабка ему наследство оставила, а может клад нашел. На что ты намекаешь? Клевета все это, слухи и домыслы.

– Наследство говоришь… Есть у меня золото, скрывать не стану, да вот не гномье оно, а обычное, – добил я и открыл инвентарь для старосты.

– Это ничего не доказывает, может, прирыл ты его где, – торопливо прогундел Папаня.

– А ты свой инвентарь не покажешь людям? – глядя в злые глаза обвинителя, спросил я. И он сделал шаг назад, оступившись и явно растерялся. – Если и есть у кого золото гнома, так только в твоей сумке. Открой, докажи обратное.

Я работал на грани фола. Ведь и Папаня, не будь он такой скупердяй, мог зарыть украденное. Но «жадность фраера губит». Не станет Папаня расставаться с таким богатством, с собой носит, Не знал же он, что так может обернуться. Показывать инвентарь он не спешил.

– Ну? – подтолкнул его староста.

– Обыскивать не имеете права.

– Не имеем, покажи добровольно, – гнул свое Стоян.

– Не покажу!

– Тогда Божий Суд, – крикнул вовремя из толпы Корчмарь.

Народ зашумел. Это же бесплатное шоу. И вот одинокие голоса вразнобой, а затем и стройный хор начал скандировать: «Божий Суд, Божий Суд, Божий Суд!».

Божий Суд – это поединок один на один. Прибегали к нему редко и только в исключительных случаях. Считалось, что правого обязательно защитят высшие силы, они же и виновного определят. Бой шел до смерти, чем игроков не испугать. Но не в этом случае. Проигравший «умирал» на месяц реального времени, его система принудительно выкидывала из игры. Более того, он терял много репутации и все вещи, которые хранились у него в инвентаре выпадали полностью, а не частично, как в случае обычной смерти и респаума. В общем, проще умереть в поле, чем на поединке «Божьего Суда».

– Не будет никакого Суда, – резко ответил Папаня, дал подзатыльник Мамалыге и буркнул. – В зубы потом получишь, раз языку за ними тесно, – повернулся уходить.

– Постой, уважаааемый, – с издевкой сказал староста. – Приговор не вынесен. А будет он такой. За поклеп неверный присуждается а казну сельскую штраф в 400 золотых, из которых 50 передается Ивашке.

Хитрый Стоян таким вердиктом поправил положение местного бюджета в количестве 110 золотых, набрал сумму, чтобы закрыться перед гномом, и выдал компенсацию мне, чтобы не упасть в глазах сельчан. А так все довольные, кроме гопников.

«Вы доказали свою непричастность к ограблению Сверчка и Кендача. Репутация +50 к жителям Села, награда – 50 золотых. Везение +1 (71)».

– Мы еще встретимся на узкой тропинке, – прошипел Папаня мне, резко дернувшись навстречу, но за грудки не схватил, как сделал бы это ранее. Он уставился в мои глаза, запнулся и чуть не упал. Взгляд я выдержал, не отводя в сторону.

– И не раз, – твердо ответил я. – И не раз!

Так за короткое время мы победили две банды злыдней – из Нави и людских.