Печать Сансары - Дмитрий Лим

— Да. В этом районе были следы по крайней мере трех отчетливых силовых сигнатур, помимо собственной Астаза. Одна была очень слабой, так что это могло быть скорее случайным, чем относящимся к делу, но другие определенно были одинаковой силы и с одинаковой скоростью распада манны.

«Распад манны? Что это? Это способ отследить кого-либо? Почему я впервые слышу о таком?»

— Юрий, я хотел бы у вас спросить… А вы можете отследить причастных к этому людей по их, как вы говорите — силовым сигнатурам?

Мой вопрос вызвал вспышку смеха у этого человека, что в очередной раз показало — я недостаточно эрудирован в возможностях дворян.

— Дитрий, дорогой вы мой человек, это не так работает. Это всего лишь диапазоны силы. И этого достаточно, чтобы сказать, был ли кто-то с совершенно другой силой! А не для того, чтобы различить отдельных людей. Вы можете сказать, что кто-то с силой огня — боролся против мага воды, воздуха и так далее! А чья-то сила — лишь мимолетный отблеск двухнедельной давности — разжигала костер. Или же аура силового мага, который добывал себе что-либо.

«Не состыковка…»

Я вспомнил про цветовую гамму сил.

— Юр, огонь — это желтая сила, голубая — вода, а темно синяя, это что?

«Астаз и его противник сражались в туманной дымке — куполе синего цвета, что не принадлежало ни к одному из них. Это была не их магия! Может быть… Может быть дуэль была по всем правилам? И был третий „игрок“?»

И, судя по всему, Юра был прав. В дело вмешался третий человек. А это все усложняло. У нас даже не было имени. Половина населения Раммы обладала силой… Силой синего пламени… На каждой из других территорий — десятки или даже сотни дворян такой мощи.

— Темно-синяя — это древнее пламя. Не все маги могут ее контролировать. Дело вот в чем, что как маг воды, так и маг огня может ее использовать. Что само по себе не совсем укладывается в голове, верно?

— Ага…

— Астаз владел ею, но, если он пользуется «силой синевы», вода для него — под запретом. И на длительное время. Это в некотором роде — плата за мощь.

— Но сможет ли он сам создать силовой барьер из этой магии? Используя только воду в атаке?

— Какой силовой барьер?

— Эм, чтобы не дать противнику сбежать?

Юра вновь нахмурился.

На мгновение я подумал, стоит ли доверять ему… Если бы он знал, что я был свидетелем, но ничего не упомянул о камне манны… Во что бы это вылилось?

— Могу ли я рассказать тебе что-то очень секретное, из-за чего меня могут убить, если кто-то еще узнает об этом, и верить, что вы никому об этом не расскажете? — спросил я на полном серьезе.

Глава 23

Урок

— Во что ты ввязался? — спросил Юра, качая головой, — Нет, я не хочу знать….

— Это связано с его секретным проектом.

— Я думал, ты сказал, что никогда с ним не разговаривал.

— Нет. Но я видел и слышал, как он разговаривал с кем-то еще.

Он встал и начал ходить взад-вперед, хмурясь, и о чем-то бурчал себе под нос. А затем вернулся и резко сел напротив меня.

— Хорошо. Говори. Что ты видел?

— Обещай, что никому не скажешь. Я серьезно. Если убийцы узнают то, что знаю я, им будет гораздо легче избавиться от меня, чем от Астаза.

— Да, даю слово. Я не скажу никому, кому это не нужно знать.

Мне не нравилось это «кому не нужно», совсем нет, но мне нужны были союзники. Я не мог продолжать возиться, надеясь как-то самостоятельно все решить… Так что, возможно, я мог бы ему что-то сказать, не выдавая своей причастности к другим событиям.

Я долго думал, прежде чем ответить.

— Астаз спорил с кем-то, кого он назвал Арном. Арн был зол, и я могу с уверенностью сказать, что он хотел навредить Астазу. Был вызов крови…

— Я не знаю никого по имени Арн, с кем бы он общался более чем «официально» и в кругу семьи. Вызов крови говоришь? Странно…

— Есть ли еще кто-нибудь в ваших кругах, кто затаил обиду на Арна? Или, может быть, Астаз пошел за ним от имени кого-то еще, кого Арн обидел? Такой вариант может быть? Что ситуация наоборот, и здесь вина Астаза?

— Не думаю… О каком конкретном Арне мы говорим?

— Я не знаю…

— Можешь описать его?

— Не совсем. Освещение было плохим, я знал, что это Астаз, потому что так его называл Арн.

— А ты уверен, что это не тот парень, с которым ты путешествуешь?

— Конечно уверен. «Третий», как я его называю, убежден, что мы должны теснее объединить дома, чтобы не допустить новой континентальной войны. Я не могу представить, как он жестоко убивает Астаза.

— Ты имеешь в виду «Третий Господин Арн?»

Меня сбил с толку его вопрос, и я протупил с минуту, не понял, что он неправильно понял.

— Нет, я их пронумеровал. Они мой основной список подозреваемых. Большинство из них — Раммы по очевидным историческим причинам. «Первый» — племянник Господина Сола. Он строг и вспыльчив, но при этом очень законопослушен. «Второй» играет на мар, и хотя у него есть некоторая репутация, у него неправильная прическа и слишком низкий голос. «Третий», с которым я путешествовал, слишком мягок и наивен, чтобы быть убийцей. «Четвёртый» и «шестой» отсутствуют. «Пятый» молод и расстроен, но я не вижу у него никакой связи с Астазом. Я не разыскал еще «седьмого», потому что он живет в другом городе, а «восьмой» вообще — женщина. Затем есть Арн Рамма — загадочно не упомянутый зять семьи Астаза. И Арн Мина, и два Арна Ката, которых я еще не встречал.

Юра рассмеялся, обесценивая мои «наблюдения», как мне показалось.

— Прошу прощения за то, что сомневался в тебе. Я вижу, ты очень серьезно к этому относишься. Что ты имеете в виду, когда говоришь, что «четвертый» и «шестой» пропали?

— На счет «четвертого»… Что-то случилось с его семьей, о нем говорят в прошедшем времени, и в этом явно есть что-то болезненное. Я недостаточно хорошо их знаю, чтобы чувствовать себя комфортно, расспрашивая их о нем слишком много, но рано или поздно мне придется это сделать. «Шестой», я слышал, что он харизматичный никчемный человек, по-видимому, один из основных «бедных» путешественников, но он еще не появлялся