Морозов. Начало - Michael D

Елена на это ничего не ответила, лишь пожав плечами, мол, моё дело предупредить, решать тебе. После минутного молчания она вновь заговорила:

— Знаешь… Тебе стоило раньше рассказать о том, что ты разбираешься в чудовищах, и о твоих талантах, как работа с проклятьями. Я ведь уверена, что это не единственная подобная тайна, которая тебе известна… Я вернулась в Барабинск в том числе и для того, чтобы заниматься пополнением бестиария нашей Зоны и методами исцеления последствий магии и ядов здешних тварей. В последние годы всё чаще появляются или давно забытые уже твари, считавшиеся вымершими, вроде твоего Араукара, либо и вовсе что-то, о чем никто и слыхом никогда не слыхивал. Ты мог бы мне помочь в этой работе…

— Ну, о том, почему раньше не сказал — так повода как-то не было, да и ты не интересовалась… А насчет остаться и помогать тебе в исследованиях — как ты себе это видишь? Что я пригрелся и спрятался за юбкой целительницы вместо того, что бы служить как положено дворянину? Меня не поймут ни родичи, ни общество… Да я и сам себя не пойму! Праздновать труса, даже если делать это в твоей комфортной кровати, я не собираюсь. Но за предложение всё равно спасибо.

— Да ну тебя, Морозов, — обиделась она. — Типичный мужлан в мундире, думающий шлемом, а не головой. Ладно, это не моё дело.

Ну вот, надулась. Пожалуй, вышло действительно слишком резко, но ведь я действительно прав — согласись я с ней, и всё, в Барабинске я бы стал нерупожатен. Здесь, в крепости на краю Империи, нравы сильно отличаются от тех, что царят в более мирных землях Империи, тут подобное не поймут. Ты можешь быть скотиной, садистом, сволочью редкостной — но не трусом. Эту особую атмосферу крепости на краю обитаемого мира, что веками держит оборону от ужасов Зоны, я успел впитать в себя и прочувствовать. И откровенно говоря, она была мне по нраву.

— Тебя могут призвать на службу в эскадрон. — решил я перевести тему. — Ты ведь не простой маг-целитель, верно? Скажут, что…

— Я не намерена скакать по лесам и полям у кого-то на побегушках, вместо того, что бы заниматься тем делом, ради которого я сюда прибыла, — отрезала Лена. — И никакие Звягинцевы и прочие самодуры с дубовыми лбами меня не заставят заниматься этой ерундой. У них даже раненные не каждый рейд случаются, а я за то время, что они там за тварями носятся, спасаю десятки людей. Здесь, вообще-то, за стены ходят отнюдь не только чародеи целыми ротами на магических тварях, которых поди ещё попробуй хотя бы ранить!

— Ладно-ладно, я понял! — вскинул я ладони с улыбкой. — Всё, не стоит распалятся. Ну в общем как тебе моё предложение? Азами целительной магии я владею, проклятие Араукара тоже могу снять при нужде, да и как боевой маг я далеко не последний среди Учеников. Раз уж ротмистр и ему подобные тебе не указ, значит ты в состоянии замолвить за меня словечко, верно? А с меня умение снимать проклятие.

— Ладно, я тебя поняла, посмотрю что можно будет сделать, но учти — вздумаешь снова пытаться отмахнуться от своих слов, я обижусь. И тебе это не понравится. — заявила девушка и устало повела плечами. — Всё, Морозов, надоел ты мне. Я хочу домой, набрать горячую ванну с пенкой и понежиться.

— Так чего же мы ждем! — воскликнул я, залпом допивая пиво. — Готов нести вас на руках, моя прекрасная госпожа!

— Да-да, знаю, — фыркнула она. — Как в кровать — так ты сразу готов… А как помочь научится сущей безделице — так сразу в кусты!

— Поклёп и клевета, меня оболгали завистники! — решительно отмёл я. — Ну так, что, идём?

***

Последнее утро учебки не отличилось особенными событиями. Утром я проводил Елену до лазарета, по пути обсудив теорию снятия проклятия, которую она, всё же выбила из меня просьбами. А на спаррингах увидел первую победу Вени, который, наконец, сумел применить некоторые мои советы, которые я давал ему, пока мы наблюдали за другими, на практике. Со скуки я даже имел такую дерзость предложить спарринг Арсению, но тот отказался сказав, что такая ерунда не входит в его рабочие обязанности, и что ему будет скучно играться с юнцом вроде меня, каких бы успехов я сейчас ни достиг. Не могу сказать, что меня это не задело, я это запомнил. Позже, когда чуть окрепну, обрету достойный заработок, я предложу ему денег, затеяв спор, что одолею его. Я неплохо его изучил, и видел слегка поношенные ремни его пластин в броне, он точно от такого предложения не откажется.

Вместо этого Арсений поставил меня в пару с очередным новобранцем, с которым даже пришлось повозиться, прежде чем он рухнул на землю.

— Вот видишь, ты с новобранцами вроде тебя-то так долго возишься, — позлорадствовал Арсений. — а ещё думаешь, что против меня выстоять в спарринге сумеешь.

Ну всё, теперь я просто обязан в будущем выписать нашему командиру пару тумаков, теперь это дело принципа.

— У меня не стоит вопрос, выстою я или нет, — хмыкнул я. — Мне скорее интересно, сколько я продержусь, и сумею ли попасть по нашему командиру.

Остальная часть учебки не заслуживала моего внимания. К счастью, Лена прислала за мной медсестру и я выпросил у Арсения разрешение покинуть полигон, после чего отправился в лазарет.

— Юрий Владимирович тебя уже ждёт в моём кабинете — сказала Лена, встретив меня на лестнице. — Я рассказала только то, что мы обсуждали, дальше дело за тобой.

— Хорошо, спасибо, Лен, — ответил я и ускорил шаг в сторону кабинета.

Я открыл дверь кабинета. Юрий Владимирович Звягинцев сидел за письменным столом. Его новенький мундир, который ротмистр явно одевал только в Барабинске, отличался от боевой экипировки, в которой я видел его в последний раз. Однако его лицо с усами, украшенное множественными шрамами, создаёт о нём впечатление грозного бывалого дядьки настолько, что даже если он будет в кафтане, на этот образ это не повлияет.

— Так это ты Морозов? — спросил он громким властным голосом, оставив формальности.

— Да, Юрий Владимирович, — ответил я. — Михаил Морозов.

Ротмистр оглядел меня с ног до головы.

— Садись, — он кивнул мне в сторону стула. — Расскажешь мне, как новобранец со скудными магическими силами вдруг снял проклятие, с которым не справились опытные боевые целители.

Я послушно сел на стул.

— Дело в том, Юрий Владимирович, — начал я рассказывать свою легенду. — Что мои дед и прадед достаточно долго воевали с