Путешествие Херульва - Андрей Каминский

подходил к противоположному берегу, тем лучше он мог разглядеть изборских воев. По бокам стояли конники - в плащах из волчьих и медвежьих шкур, верхом на мохнатых лесных лошадках. Кольчуги были, от силы, у пары десятков, остальные обходились кожаными доспехами или плотной стеганой тканью. Мечи также имелись не у всех - большинство вооружились топорами, булавами с каменными навершием, а то и просто дубинами. Лучше вооруженные конники стояли впереди, прикрывая менее богатых соратников. Схоже распределились и пешцы, стоявшие между двумя конными крыльями: впереди редкие кольчужники, вперемешку с теми, кто одел доспех из кожи, а за их спинами укрывались бойцы в стеганках. Передние ряды топорщились копьями или рогатинами, торчащими из-за деревянных щитов, размалеванными грубо нарисованными звериными мордами, местами обитыми плотной кожей.

Чуть на особицу от войска, на могучих черных конях, восседало двое мужчин, отличавшихся и богатством одеяний и какой-то особой значимостью, сразу выделявшей их среди остальных. Одним был высокий плечистый мужчина, с окладистой русой бородой и колючими серыми глазами. С его плеч ниспадал синий плащ, расшитый золотом, под одеждой угадывалась кольчуга, а голову прикрывал полукруглый шлем, явно не здешней ковки. Могучую шею украшала золотая гривна, а запястье правой руки охватывал золотой браслет украшенный алыми рубинами. С пояса мужчины свисал длинный меч в богато украшенных ножнах, к седлу был приторочен небольшой топорик, а из голенища высокого сапога торчала рукоять ножа.

- Избор, - шепнула Илмера и Херульв, кивнув, перевел взгляд на спутника князя. Им оказался могучий старик с седой бородой, одетый в роскошную медвежью шубу. Оскаленный медведь скалился и с пряжки на его поясе - Херульву сразу припомнился князь куршей Локер, - шею украшало ожерелье из медвежьих клыков, а на груди с золотой цепи свисал резной амулет украшенный полузвериным ликом некоего одноглазого бога. И сам старик, как живое отражение этого лика, уставился на незваных гостей лишь одним только налитым кровью глазом - вместо второго красовался жуткого вида звездчатый шрам. В правой руке он держал двузубый посох, на оба острия которого был насажен выбеленный временем медвежий череп.

Какое-то время предводители противостоящих войск молча мерились взглядами, потом фриз, тронув поводья коня, двинулся вперед, дав знак своим воинам оставаться на месте. Рядом звякнула уздечка - это Илмера, не желая отставать, двинулась следом. Избор, переглянувшись с одноглазым стариком, тоже направил коня вперед. Когда между сближавшимися всадниками осталось не более пяти шагов Избор остановился.

- Здрава будь, Илмера, - сказал он.

- Здравствуй и ты, князь, коль не шутишь, - в тон ему ответила княгиня.

- Уж и не чаял увидеть тебя в Изборске, - князь, казалось, не замечал Херульва, - четыре раза я к тебе сватов слал, четыре раза ты им от ворот поворот указывала - чай сейчас все поменялось? Что же, я только рад тому. Давно пора Изборску и Прости объединиться, да вместе пойти на Ладогу.

- Об Ладогу сейчас мы и вдвоем можем зубы обломать, - сказала Илмера, - а уж ты один так тем паче. Я уже говорила - пока вы с Волхом между собой не разберетесь, кто из вас старший - к моему княженью дорогу забудьте.

- Разберусь скоро, - пообещал Избор, - уже этим летом.

- Это вот с ним обговори сначала, - Илмера кивнула на Херульва, - он как раз от Волха.

Избор посмотрел на фриза так, будто только что увидел его.

- Ты что ли, теперь ладожский воевода? - спросил князь.

- Выходит что я, - усмехнулся фриз, - я сын конунга фризов, Альфбада.

- Никогда не слышал о таком, - мотнул головой Избор.

- Ничего, теперь знаешь, - сказал Херульв, -а о Драговите, князе Велети, слышал?

Избор молча кивнул.