Г.Р.О.М. - Никита Киров

Вылез я одноэтажного здания из серого кирпича, больше похожего на обычный магазин, но разве что решётки на окнах слишком мощные, а над входом висела камера. У крыльца стояло две бело-синие девятки, в одной курил похожий на бандита мужик в камуфляже и с бронежилетом.

Надпись на капоте, на двери и на вывеске гласила: «Бекетовское Бюро Безопасности. Громов и компаньоны». Громов — фамилия первого владельца этого ЧОП, вышедшего на пенсию омоновца. Но он скончался, если мне не изменяется память, в начале весны, от цирроза печени, а название конторы пока так и не переделали.

Большинство ЧОПов в 90-е делились на две части: ментовские и бандитские. Этот — ментовский, причём ещё и с лицензией на частную детективную деятельность. Я их знал по первой жизни, как раз взаимодействовали с ними по тому самому делу с отморозками на трассе. Да и выпивал с ними, и потом по работе пересекались — здесь работало много бывших ментов, которые хорошо знали город, немало полезного они могли подсказать следователю.

Покойный Громов хотел открыть крупную охранную фирму, самую большую и влиятельную в регионе. В ней были бы и телохранители, и территорию бы они охраняли, и сигналку бы ставили, и сопровождением грузов бы занимались. А чтобы предупреждать возможные угрозы, Громов хотел нанять несколько частных детективов для анализа и сбора информации. В идеале же он мечтал создать сильную контору, чтобы прогонять бандитскую крышу за большие деньги.

Планы у него были наполеоновские, но довести до конца их не успел — бухал по-чёрному, в итоге от этого и помер. Лично я его не знал, и на этот день его уже нет.

В итоге после его смерти фирма перешла его другу, компаньону и совладельцу Чернову, а в качества наследства от основателя остались только лицензии, три дробовика: два помповых и одна «Сайга», две служебные машины, которые Громов купил, продав квартиру покойной тёщи, форма, бронежилеты, рации и один пистолет модели ИЖ-71, который всегда лежал в сейфе в оружейной комнате.

Мужики в шутку прозвали пистолет Петровичем, но никто с собой его не брал, ведь раз нет объекта для охраны, то и такое оружие никому нельзя носить. Про этот пистолет они рассказывать любили особенно…

— К кому? — спросил на входе пухлый невысокий мужик, тоже одетый в камуфляж.

Это бывший опер. Потом его дадут прозвище Джексон, потому что он очень сильно похож на одного из персонажей сериала «Ментовские войны» с такой кличкой. А сейчас его звали Сенька, потому что тот сериал ещё не сняли. Неплохой мужик, но упрямый.

— К Чернову, — сказал я. — Он на месте? Обсудить хочу его контракт с фурами.

— А чё там такое? — продолжал допытываться он.

— Отморозки на фуру нападать планируют. Надо решать вопрос, пока не поздно.

Сенька отошёл на шаг и показал рукой в сторону узкого коридора. Там находились две двери без обозначений, между ними стенд с информацией и схемой разборки пистолета ИЖ. Я сразу зашёл в левую, вспомнил, куда идти.

Чернов пил чай в своём тесном закутке, который он называл кабинетом. Окон нет, поэтому воздух здесь тяжёлый. Одет шеф был в кожанку поверх спортивной куртки и в спортивные штаны, голова бритая, на макушке видна небольшая вмятинка от старого удара арматурой. Вид, как у бандита, но это обманчивое впечатление. Это один из немногих следователей, кто не отсиживался в тепле по кабинетам и кто не шарахался от работы в поле. Как и я, он бывал везде.

Это даже не просто бывший следователь, это бывший следователь по особо важным делам городской прокуратуры, который ушёл на пенсию по выслуге.

Поначалу он занял тёплое место в службе безопасности местного филиала крупного столичного банка, но его оттуда быстро вытурили, и он ушёл в менее престижный ЧОП. Причин этому две: во-первых, его подсидели коллеги, во-вторых, он много пил.

Да они все здесь пили, чего скрывать.

— Слушаю, — пробасил Чернов и выпрямился.

Я без приглашения сел за стол перед ним.

— Плохи дела, — начал я. — Тут общался сейчас с человеком Некрасова из РУБОП, Глеб, молодой такой парнишка, знаешь?

— Погоди, ты-то кто такой? — Чернов поставил кружку с чаем на заваленный бумагами стол.

У него был не местный выговор, он сильно окал и говорил очень медленно.

— Лёха Коршунов, — представился я, — ты меня всё равно не знаешь. Пока не знаешь. К сути давай. Завтра на фуру, которую твою люди сопровождают, отморозки нападут, те самые, что с трассы кормятся, кто водителя с напарником в прошлом месяце застрелил. И твоих людей они тогда ранили, одного на инвалидность отправили.

— Ты откуда знаешь про нападение? — он напрягся. — И что именно завтра?

— От братвы утекло.

— Погоди-ка, — он потёр переносицу. — Коршунов, это же тот самый…

— Время идёт, Андрей Иваныч, — перебил я. — Эти беспредельщики уже готовятся, нападут в любом случае. И вот это — наш шанс с ними разобраться. Набери телефон РУБОП, попроси позвать Глеба, он тебе всё подтвердит. У них уже всё готово, но нужно посодействовать. И разве не хочешь за своих ребят расквитаться? — давил я на больное, зная, что рассчитаться он с этими гадами хочет.

В кабинете у Чернова стоял кнопочный телефон с множеством функций, громкая связь там тоже была. Он сначала взял городской телефонный справочник, нашёл раздел с милицией, медленно листая страницы, и нашёл номер РУБОП. Я терпеливо ждал.

В аппарате раздался протяжный гудок.

— Как фамилия у него? — тихо спросил Чернов.

— Сибиряков?

— Слушаю, Ткачёв, — прохрипел чей-то незнакомый голос.

— Глеба Сибирякова к аппарату пригласите, — Чернов всё смотрел на меня.

— Слушаю, — раздался голос Глеба через несколько секунд.

— Это говорит Чернов из ЧОПа «Громов и…».

— Ну наконец-то! — Глеб оживился. — Чё сразу нам не набрали? Какая машина будет? Мы уже СОБР вызвали!

— Несколько машин, — Чернов посмотрел на меня с удивлением и пододвинул к себе кожаную папку с замком-молнией. — Завтра две фуры по очереди отправятся. Одна утром, в пять утра выезжает, тягач Мерседес, а в обед — Камаз будет. Обе мы ведём до соседней области, по одной группе сопровождения на каждую фуру.

— По Мерсу дай инфу, — потребовал Глеб. — Успеем, может.

Чернов открыл папку, достал