Беглый - Азк

Без слов достал из внутреннего кармана обрывок бумаги — вырванный из справочника уголок, на котором шариковой ручкой было написано: «1500».

Я посмотрел.

Он пожал плечами:

— Не мне. Я бесплатно.

Это она. За неудобства.

За «технически невозможно», которое стало возможно.

— И если я согласен?..

— Тогда на следующей неделе установка.

— Абрам Давидович…

— Да знаю я, что это много. Но ты ж не просто телефон ставишь, ты можно сказать жизнь подключаешь. А это, извини, уже вложение. Думай.

— Хорошо, как надумаю — дам ответ.

В голове уже гундел «Друг»:

— Полторы тысячи это не взятка. Это инвестиция в тишину в доме. В то, чтобы Раиса Аркадьевна могла вызвать врача, Инна — вызвать такси, а ты… сказать «Я рядом», даже если не рядом.

Я вернулся к себе, в берлогу, медленно снял куртку, включил настольную лампу. Достал из нагрудного кармана обрывок бумаги. Положил на стол. Рядом — блокнот, в котором давно не писал, но сегодня… захотелось. Открыл…

Я закрыл блокнот. Подошёл к окну. Город шептал фонарями. Но внутри уже набирал силу другой голос… Я опустился на кровать, и через нейроинтерфейс отдал приказ:

— «Птичка», «Муха»! Объект наблюдения: Гринштейн Наталья Ароновна, начальник технического отдела Минской городской АТС-26. Нахождение сейчас — здание на Козлова, квартиру проживания выяснить самостоятельно. Наблюдение: непрерывное. Фиксация: видео, аудио.

— Цель: выявление влияния третьих лиц. Потенциальное давление. Коммерческая активность вне заявленной деятельности.

— Режим — пассивно-наблюдательный. Без вмешательства.

Доклад: каждые 6 часов. Только факты.

Мгновение тишины.

— Подтверждено. Объект внесён в приоритетный список. Наблюдение начато. Первый отчёт — 18:00 сегодняшнего дня. Тег: «Предиктивный контроль».

Примечание: «Хорошо, что ты снова думаешь на два шага вперёд.»

Я выключил интерфейс, откинулся на кровати. В комнате было тихо. Но теперь, где-то на уровне городского шума, уже жили два маленьких наблюдателя — с крыльями и нейросетями.

И я знал: Если будет подвох — я узнаю первым. А пока — надо спать. Завтра — пятница.

* * *

Ровно в 18:00 на голограмме моего нейроинтерфейса заморгал красная иконка высокого приоритета.

— Ну, понеслась…

«Птичка» и «Муха» сдали первый ежедневный отчёт по наблюдению за начальницей техотдела АТС-26 Н. А. Гринштейн.

Видео и аудио сопровождение, кадры в высоком разрешении, синхронизация по времени, метки местоположения.

Сухой автоматический рапорт «Друга» — без лишних эмоций:

16:12. Под наблюдением «Мухи» объект принял от неустановленного пока гражданина в коридоре АТС свёрток, содержимое — деньги. Подтвержденная сумма: 800 рублей. На рабочем столе в этот момент находилась документация по включению нового телефонного номера. Адрес установки зафиксирован. Гражданин давший взятку промаркирован маяком, ведется дистанционный контроль его передвижений.

16:19. Уточнение: объект лично подписал заявление, указала все необходимые реквизиты для установки., произвела фальсификацию даты подачи.

17:01. Объект села в личный автомобиль «Нива» (гос. номер ХЧ 17–43 МИ). Направление — продуктовый магазин №18, ул. Тимирязева.

17:12. Вошла через служебный ход. Получила коробку с товарами повышенного спроса:

— Кофе «Арабика» (венгерская упаковка),

— Сервелат,

—2 банки сгущёнки,

—1 бутылка «Столичной»,

—упаковка туалетного мыла «Кремовое»,

—упаковка жвачки «Love is…» (перепакована).

17:38. Прибытие домой. Объект проживает по адресу: ул. Карбышева, д. 14, кв. 67.

17:41. Деньги спрятаны в нишу под ванной, в коробку из-под сапог. Местоположение зафиксировано и оцифровано.

17:56. Телефонный звонок. Неустановленный мужской голос.

Содержание разговора:

— «Завтра как обычно?»

— «Да, только чтоб не к себе — а на дачу, у меня будет время.»

— «А деньги?»

— «Половину отложила. Остальное завтра по дороге.»

Заключение: объект использует служебное положение для личного обогащения. Регулярная коррупционная деятельность. Компрометирующая связь. Уход из зоны ответственности в выходные.

Я просмотрел видео.

Как она забирает деньги, почти не глядя.

Как улыбается в подсобке продуктового, принимая продукты.

Как прячет пачку денег в картонную коробку под ванной.

Без спешки. Без страха. Системно. Я откинулся на спинку стула.

— Ну что, Наталья Ароновна… Ты перешла в другую категорию интереса.

* * *

Инна зашла как всегда — без звонка, открыв дверь своим ключом, но ее лёгкое стаккато каблуков по коридору я уже научился выделять из других звуков.

Сумка через плечо, лицо уставшее, но глаза сразу вспыхнули, как только увидела меня за столом.

— Ну что, модельер, кормить будешь?

— Только после того, как сниму мерки. Ты ведь у меня под заказ пойдёшь. Эксклюзивный.

Она хмыкнула, сняла куртку и села на краешек кровати:

— Чай сначала. А то я тебя пришибу.

Чай был горячий, липовый.

После этого, я достал из коробки старую портновскую ленту и карандаш, а с полки — большой лист ватмана.

— Только давай без этих своих инопланетных «расчётов массы тела по эквиваленту осевой симметрии»!

— Ладно, ладно. Всё по старинке. Стандарт «Любимая, осень, 1981».

Она встала.

Я с серьёзным видом начал обмер: плечи, грудь, талия, бёдра…

Она дёрнулась, когда я на бедре чуть дольше задержал ленту.

— Осторожней, дизайнер. А то я начну вздыхать в нужных местах и ты забудешь, что собирался шить.

— Вздыхай, вздыхай. Я и вдохновением питаюсь.

Смех. Накал. Тепло.

Потом я уселся и начал делать набросок.

Силуэт — чуть приталенный, мягкий отворот воротника, расклешённый низ, пояс с прострочкой.

Она смотрела, подперев щёку рукой:

— Как ты это делаешь? Я ж ещё ничего не сказала.

— А я уже всё знаю.

— Честно?

— Я вижу, какая ты. Внутри и снаружи. И вот это — про тебя. Сильная. Женственная. Немного колючая.

— С уклоном в «опасна для жизни»?

— Именно.

Когда я закончил эскиз, она положила ладонь мне на плечо и тихо сказала:

— Маме сегодня утром было лучше. Спала практически всю ночь часов шесть-семь, и впервые без таблеток. Аппетит — есть. Настроение… знаешь, она даже в окно просила рассвет посмотреть.

— Это хорошо.

— Это… ты.

Я промолчал. Она сама всё сказала.

Глава 16

Поздним вечером Инна ушла. Я проводил её до лифта, задержал пальцами край её куртку, потом отпустил, глядя, как створки двери закрываются.

На столе остался эскиз — свежий, живой, с её линиями, её осанкой, её «Я» в силуэте. Рядом — калька, портняжная лента, чертёжный карандаш и запись голоса в памяти:

— Хочу, чтоб плащ шёл за мной, а не висел на мне. Понимаешь разницу?

Я понимаю ее на все сто.

В