Куратор - Никита Киров

— Ага. Ой, кот какой классный, — она увидела стикер, что я ей прислал.

— Сейчас перешлю файлик, — я кивнул. — Это было, кстати, на углу Чехова и Матросова.

— А потом? После видео?

— После разошлись. Он похлопал меня по плечу, что-то хотел сказать, но у него телефон зазвонил.

— Помнишь, о чём он говорил? — Катя снова уставилась на меня.

— Да не особо. С каким-то Петровичем говорил. Или про Петровича. А что, это важно?

— Ну а вдруг пригодилось бы, — она вспомнила о своём кофе и выпила, после промокнула губы салфеткой. — Такое дело, не каждый день бывает.

— Не помню, если честно, — я потёр лоб, будто начала болеть голова. — Дальше уже как-то обрывками. Иногда тяжело вспоминать.

— Понятно.

— Но если что — напишу.

На этом мы и расстались, она торопливо пошла по улице, никакая машина её не забирала. Группы прикрытия рядом не было, впрочем, это не внедрение, а просто разговор со свидетелем.

* * *

Я же пока остался в кофейне и заказал ещё кружку. Вышло неплохо, я узнал больше, чем она, и выдал дозированную информацию, что пригодится мне самому. Это не противодействие следствию — мне нужно понимание, насколько велико влияние Трофимова.

Этим я хотел заняться.

Нужно будет подготовить тайник, который можно описать парой слов, связанных с Петровичем, и что-нибудь туда положить. Простой намёк, чтобы те, кто в теме, сразу поняли, о чём речь. Например, абонентский ящик или тайник, который они смогут найти.

Нужно использовать какую-нибудь информацию о проекте, что нарыл Петрович, и проконтролировать, кто будет её забирать. Но осторожно, чтобы никто не решил, что я могу вдруг указать дорогу к убойному компромату, а просто слышал обрывок фразы. Или вообще не слышал, всё напутал, память подводит.

Тем более, в реальности мне действительно звонил Скуратов, оказавшийся предателем, и мы с ним говорили о Петровиче.

В общем, решаю, смотрю как использовать, и от этого уже делаем выводы. Но пока мне нужно идти.

Думаю, сейчас группа будет заниматься анализом видео, а мне пока нужно найти свидетеля — того парня, что был в кофейне в день моей смерти.

Фатин Сергей, как она говорила, и запись ФСА точно касалась его.

Там было примечание «анон. звонок на т. д.»

Значит, он звонил на телефон доверия ФСБ? Анонимно, но для чего он может позвонить? Что-то видел. Или нашёл диктофон и решил отдать кому надо? Но не стал отдавать местным, что-то подозревая.

Может, те его запугали? Предупредили, чтобы не светился, и он опасается за жизнь? Но не посчитали, что он опасен, поэтому отпустили. Ведь он же был свидетелем, который поучаствовал в спектакле после моей смерти. Видел то, что ему хотели показать. А зачистка такого свидетеля выходила за рамки спектакля.

Но дальше пошло не так, как планировали убийцы. Возможно, Сергей нашёл диктофон позже, но решился на звонок недавно. Быть может, он прокручивал в голове то, что тогда случилось — сцену убийства.

Для молодого человека, выросшего в городе почти в тепличных условиях, подобное могло запомниться особенно ярко.

Возможно, он крутил эту сцену в голове много дней, и наверняка вспоминал события, которые были странными: зачем чекист наклонялся к полу и куда протягивал руку после смерти.

Следаки не поняли, в чём дело, но это были местные. А пацан понял, неглупый. Он мог найти диктофон до того, как сделали ремонт? Вполне. Потом позвонил на телефон доверия, анонимно, но какая сейчас анонимность в наше время? И кто-то в центре решил отработать версию, но не доверяя это всё местным.

Вот только была большая проблема. Трофимов в курсе, что бывшие коллеги работают в городе, не афишируя себя. Знает, куда они идут, для чего и что хотят. Вот и вставляет палки в колёса, как было с собеседованием, ведь Катя хотела попасть в здание.

Знают, что она собиралась встретиться со мной, но это не посчитали угрозой. А что, какая тут может быть угроза? Никто в здравом уме не будет думать о том, что я жив.

Но если они знают о звонке Сергея, то точно постараются избавиться от него до того, как он даст показания, и помешать расследованию.

Надо найти этого Сергея, если он вообще ещё жив. Ведь теперь он не удобный свидетель, который скажет то, что нужно, а очень опасный.

Впрочем, в современном мире найти человека можно и без ресурсов спецслужб. Чем я и займусь.

Глава 9

Первая мысль, когда я пошёл работать: надо бы кого-нибудь завербовать в помощь.

Причём так, чтобы он не знал обо мне ничего, и желательно, чтобы указания шли через разные цепочки. Чтобы был координатор, занимающийся всем, и независимые группы, для общей безопасности всех остальных.

Своя собственная нелегальная резидентура. Чтобы не выполнять самому всю работу, а сосредоточиться на главном.

Потому что сейчас мне нужно делать два дела одновременно.

Во-первых, нужно найти того парня, что работал в кафе. Во-вторых, не просто найти, а использовать эту встречу по полной.

Предполагаю, что Фатин нашёл диктофон. Сначала думал, пусть его и обнаружит эта девушка и группа, которая должно её прикрывать. Но решил, что пока рано светить убойную улику, ведь я не знаю целей группы, что расследует моё убийство. Да и копии нет, ведь сервер, куда всё это записывалось, давно отключен, значит — нашли.

Если компромат всплывёт раньше времени и дойдёт до Трофимова, ценнейшую зацепку сольют впустую, ведь он придумает, как выпутаться из этого. Да и сама по себе эта улика значит меньше всего остального.

Нужен план. Чёткий, продуманный. А заодно надо нанести первый серьёзный удар против одного из врагов.

Времени мало. Придётся прокатиться на такси. Впрочем, можно было взять каршеринг, но я опасался, что будут проблемы с реакцией и координацией после травмы, ведь тело чужое. Это потом, а лучше бы вообще своя тачка. Это тоже отметил себе на будущее.

Сначала забрал ноутбук из общаги. Просто внешне он старый, и пытаться хранить его в банковских ячейках или частных камерах хранения может вызвать вопросы. Как ни парадоксально, на виду его держать безопаснее. Привлекает меньше внимания.

Там повсюду камеры, да кто-то задастся вопросом — зачем студент хранит старый ноутбук в защищённом месте, когда его более дорогой «макбук» спокойно себе лежит в комнате общежития, и никто его не трогает. Два месяца пролежал, пока не было хозяина.

Но, конечно, это временный вариант. Я продумывал систему укрытий и тайников, вроде тех, что я использовал раньше.

— Сначала телефон