Долгий дозор - Александр Уралов

Идиотская штука, кстати, дурман-насвой. Вроде и привычки не вызывает, но если долго балуешься, то тупеешь с нее. Тупеешь, вот и все. Покой на душу снисходит. Но не тот, от которого Господь-Аллах ближе становится, новые силы и мудрость дает, а тупой покой. Смотришь на всех свысока, как старый верблюд, и так же, как и он, жуешь-жуешь…

Мимо них прошел приземистый человек с лицом, закрытым армейским платком-повязкой. За ним семенила стайка девушек в нарядах, от которых в Городе старух бы просто удар хватил. Ноги голые, руки голые, да и все остальное едва прикрыто. Девицы шли молча, только улыбки и прически в темноте светились, видать, зубки и волосы световым лаком покрыли. Красивые девушки, нечего говорить. В Челябе жить — можно так одеваться… хотя, наверное, днем, в жару, они в таком виде не ходят. Прожаришься за день до хрустящей корочки! А ночью, на праздник — самое то!

Человек остановился рядом с ними и шепнул:

— Мужики, как раз пару девочек свободных! Клиент сорвался. Ну как? Недорого!

— Спасибо, не надобно, — сказал Савва.

— Иди-иди, — мрачно сказал Егор, сообразив, наконец, что к чему. — Шагай отсюда, нечестивец.

— А ты меня Вере-Истине не учи! — огрызнулся мужик, свирепо оборачиваясь в сторону захихикавших было девиц. — А ну, цыц!

Савва толкнул Егора в бок. Это надо было понимать как намек на то, чтобы Егор не кипятился. Мужик пошел дальше, выводок девушек потянулся за ним. Последние, хихикнув, отдали на армейский манер честь Егору и Савве, а одна мекнула овцой и жеманно попрощалась:

— До свидания, праведники!

— Уели нас с тобой, Егор, — усмехнулся Савва. — В Москве, кстати, большинство девушек в таком виде разгуливают. Мода, понимаешь.

— Там мода, а здесь — блудницы! — буркнул Егор, все еще злясь.

— Не суди и не судим будешь. Каждый человек, слышишь, Егор, каждый сам себе дорожку выбирает. Всех праведниками не сделаешь, Веру-Истину в каждого не вдохнешь.

Они посидели еще немного.

— Давай-ка, Егор, иди спать, пока прохладнее стало. Завтра у нас день хлопотливый будет.

Егор понял, что зевает. Он уже поднимался, когда Савва остановил его и, понизив голос, спросил:

— Ты действительно умеешь обращаться с «глушилками»?

— Да. Обучен.

— Хорошо. Это нам может пригодиться. Хотя… лучше бы уж не надо, правда?

Егор пожал плечами. Как тут ответить? Сам же только что и сказал, что у каждого — своя дорожка. И никто не ведает, что на этой дорожке повстречаться может. «Бумеранг» накрылся, так зато теперь «глушилки» есть, есть чем врага встретить.

Савва посмотрел ему в лицо и улыбнулся:

— Воин пустыни… как есть воин. Ты хоть девушке своей, Марине, присмотрел чего-нибудь?

— Нет пока, — смутился Егор и снова сел рядом. — Как-то ничего на глаза не попалось такого… Она ведь тоже воин. Не лак же ей светящийся дарить…

Сказал и сразу представил себе Маринку с голыми ножками и светящимися распущенными волосами: «Кхм… а красиво было бы, прости меня, Господь-Аллах! Уж чего-чего, а скроена Маринка на диво ладненько. Когда в кои-то веки в платье и праздничных сапожках щеголяет — просто глазам смотреть больно, чисто ангел небесный!»

— Подари-ка ей вот это, — вдруг сказал Савва и протянул Егору ладонь, на которой лежало колечко. — Вот, смотри, здесь нажимаешь и слушаешь в ларингах песни старинные, русские. Бери! Это еще от прадедов наших кольцо. Почти антиквариат. Сегодня, пока вас не было, торговец предложил. Я взял. У меня-то два сына, взрослые уже, а жене подарок я отдельно пригляжу.

— Неудобно как-то… — пробормотал Егор, глядя на кольцо.

— Бери. Пусть у вас с Мариной память обо мне останется. Считай, что на свадьбу подарил, а то кто его знает, куда меня моя дорожка выведет. Ну давай, дрыхни. А я тут подежурю.

Засыпал Егор под тихую песню кольца. Надел его на палец, включил, усталую голову на рюкзак свой положил и слушал… слушал…

Черный ворон, черный ворон,

Ты не вейся надо мной!

Ты добычи не дождешься,

Черный ворон!

Я не твой!..

И совсем уж страшное, жуткое — со словами, как из глухой дозорной ночи, — как будто не будет уже никогда ясного рассвета, а только смерть лютая, неминуемая…

Я видел генералов —

Они пьют и едят нашу смерть,

Их дети сходят с ума от того, что им нечего больше хотеть.

А земля лежит в ржавчине, церкви смешали с золой.

Если мы хотим, чтобы было, куда вернуться, —

Время вернуться домой!

…Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе.

Она умрет, если будет ничьей.

Пора вернуть эту землю себе!

* * *

Собрались в этот раз быстро. Пока собирались, Егор попросил Зию несколько зарядов к подствольнику для Маринки купить. Гоша-солдат и еще пара мужиков с Лилькой и Ромкой-джи буквально бегом-бегом по фургонам пробежались — гостинцев набрать. Ромке-джи особо ничего не надо было, у него теперь все есть, даже калаш трофейный и к нему «родной» шлем! Дядько Саша расщедрился. Все равно, говорит, трофеев неплохо взяли, держи, не буду жмотиться. Теперь в дозоре ты боец полностью экипированный. Шлем-то с ночным зрением! Да и система целенаведения работает. Не то что большинство шлемов в Городе — старые, барахлящие давно. У муллы-батюшки да у дядько Саши самые лучшие, да!

Егор вначале позавидовал, а потом подумал, что зря. Ромка-джи теперь уже боец опытный. Нельзя ему без нормальной экипировки в дозоры ходить… да и обратно — от Челябы до Города — тоже путь неблизкий… и его, между прочим, еще пройти надо! Так что пусть владеет Ромка-джи заслуженными трофеями. А Егору пока привычнее с дедовым калашом дозорить. А ночное зрение он себе на будущий год закажет, если на то воля Господа-Аллаха будет.

Ну и калаш со шлемом у Ромки-джи пока еще не именные. Так что в дозор мужики будут брать их по очереди. И Егор с легким сердцем поздравил друга, на которого Лилька теперь смотрела, как на ниндзя Господа-Аллаха, а сам он пребывал в некоем непонятном состоянии от свалившихся на него богатств. Здорово похоже на ту минуту, когда Ромка-джи от Лильки сковородкой по голове получил. Глаза разъезжаются, улыбка бессмысленная с лица не сходит, ходит за руку с Лилькой и сияет, как начищенный медный кувшин.

Зия с Егором в этот раз без приключений обошлись. Наведались к одному сонному типу неподалеку, спросили товар, получили его, проверили. На вид вроде нормально.

— Чего разглядываете? — зевая во весь рот, сказал мужик. — У меня сам Эмир-Восход отоваривается. Ни разу еще нареканий не было. Круче товары только у ментов встречаются, но у них и подороже все будет. А таким воинам, как вы оба, я бы не рискнул говно-товар подсовывать. Я еще жить хочу и дело свое продолжать.