Когда наступит ночь - Алексей Селецкий

– Снимай куртку!

– Не буду! – она одернула подол.

– Ну, так и перетак! Снимай и продевай ноги в рукава!

Глаза выкатила, но послушалась. Хорошо, что капюшон есть – можно дыру ворота прикрыть.

– Ну чем не Сен Лоран! Теперь ты молча – молча, поняла?!

– сползаешь под обрыв, целяешься за что сможешь и ждешь меня?

– А д-дальше?!

– Дальше аттракцион «Русские горки». Можешь остаться здесь и поиграть в прятки. Кто не спрятался – я не виноват. Лезешь?

Полезла. Одной рукой попыталась вцепиться в пучок сухой травы – хорошо, хоть удалось перехватить за запястье. Второй придерживает «штаны от Сен Лорана».

– Все, я стою, отпускай!

Отпустил. Тут же заскрежетали камни, раздался отчаянный вопль – и ушел вниз, закончился коротким криком. Александр похолодел. Разбилась?! Там же вроде негде было?!

В лесу тоже завопили. Что-то вроде: «Он здесь, здесь!» Привет, ребята! За добавкой? Обеспечим! Подождал, пока треск кустов приблизится, и дважды выстрелил на звук. Там что-то упало на землю, через секунду хлопнули ответные выстрелы. Пуля прошла где-то высоко – наугад палят, чтобы не поднимался. А нам все равно вниз. Вы тут полежите пока, подумайте, можно ли так быстро за нами бегать. Счастливо оставаться!

Перевалился через край, начал спускаться – из-под руки выскользнул не камешек – солидный кусок стены. Песчаник разъело дождями, крошится… Мысль эту додумывал, уже скользя вместе с небольшим камнепадом. Ружье не выронил – это и спасло. Тормозил прикладом, развернулся ногами вниз, ободрал лицо. Сбоку мелькнуло дерево, еще одно – помня совет Натаныча, сжал ноги и встретил третье ботинками. Зацепился, повис. Так, а где наша принцесса?

На дереве. Зацепилась метров на тридцать ниже. Вроде бы даже шевелится. Теперь можно к ней и с комфортом подъехать – на «пятой точке», притомаживая и ружьем и ботинками.

– Жива?

– Жи`а, токо `ос газби`а, – действительно, по прижатой руке стекает свежая кровь. – И ободга`ась си`но.

– Не замужем? Значит, до свадьбы точно заживет. Поехали дальше, там гости наверху.

До подножия добрались с новыми царапинами, но без приключений. Но силы кончились. Метров триста до катера.

Пять минут хода, если гуляешь с девушкой. Сколько, если сверху могут расстрелять, а ты можешь только ковылять по холодному щебню? Сколько, если на выходе из овражка тебя ждет засада? Вся жизнь. Попробовать докричаться до Натаныча? Волны, ветер, дыра в боку. И выстрелы на голос.

Внезапно в темноте фыркнул и заурчал мотор. У воды ночью слышно хорошо, да и эхо от склона. Куда это он?! Решил, что все кончено и ждать некого? Нет, рокот приближается. Ну, Натаныч, ну, вертолетчик, ты даешь! Только не лезь вдоль берега, не лезь!

На воде блеснуло, зашипело, и в тот же миг Александр зажмурился. Яркий белый свет ослепил. Ракета! Он что, с ума сошел?! Или оглох, не слышал очереди?

Чуть приоткрыл глаза. Вокруг все было подсвачено желтовато-белым, черные тени двигались по земле. Ракета отлетала на парашютике, подхваченная ветром. Ясно был виден приближающийся катер. Вторая ракета метнулась из его рубки к овражку, вспыхнула быстрыми красными звездами. Что-то коротко и пронзительно взвыло и затихло с прерывистым свистом. Внезапно катер рванулся в сторону, от берега, хлопнул днищем по волне.

Ракеты погасли. В темноте ничего нельзя было разобрать, только ревел где-то неподалеку катер.

Над головой хлопнуло, прокатилось эхо. Александр вскинул ружье – а куда стрелять-то?! Да и что толку? Будь автомат или карабин, можно было бы хоть на что-то надеяться, а сейчас… Сотня метров вверх, пуля просто шлепнется на склоне. А выстрел только поможет тому, кто наверху.

– Под кусты! – Александр рванул девушку за руку. Хоть какой-то шанс. Но как подать сигнал на катер, чтобы не увидели сверху?

Похоже, Натаныч обо всем позаботился. На рубке вспыхнул прожектор, скользнул поверху раз, другой, пробежался по берегу, осветил фигурки под кустом и погас. Мотор рявкнул, рокот ушел вдоль берега, начал возвращаться – но уже в отдалении. Сверху опять хлопнул выстрел. На этот раз Александр различил шлепок пули по воде. Бьют по катеру!

Но и катер не был безоружным. Гулко ударило, на воде возник и пропал отблеск. Удар. Сверху зашуршало, покатились камни. На воде возник темный силуэт с белеющими усами бурунов под форштевнем.

– Саня, бегом сюда!

– Вперед! – Александр шлепнул девушку по спине, та рванулась с места. Чуть не упала, запутавшись в «штанах». Шумно побежала по воде.

От овражка ударил автомат.

Первая очередь вспорола воду за кормой катера. Вторая защелкала о камни на берегу. С утробным воем над головой прошла срикошетившая пуля. Третью выпустить не удалось. Над рубкой поднялся Натаныч, вскинул длинный ствол. Вспышка, удар! Клацнул затвор, вторая пуля ушла вверх.

– Сашка, б…, ты где?! – снова металлический лязг.

– Здесь! – Александр подбежал, подсадил на борт замешкавшуюся, сжавшуюся в комок девушку. Попробовал забраться сам – и соскользнул. Кто-то не дал упасть, схватил за ворот. Смогнул воду с ресниц – его удержала женская рука.

– Дай-ка! – егерь перехватил, рывком вытянул. Бок сдавило, сам собой вырвался не то стон, не то вой. – Ранен, что ли?

Натаныч прыгнул в рубку, включил реверс. Под кормой забурлило и зашипело, катер медленно отошел от берега и развернулся. Тут же мотор загремел на полных оборотах, уводя суденышко из опасной зоны.

– И еще одну напоследок! – в открытый люк рубки высунулась рука с длинным картонным цилиндриком. Зашипело, над удаляющимся склоном взошла ослепительная белая звезда. По пологой дуге упала в овраг. – Как вам такой фейерверк?

Катер мчался на полной скорости, взлетая над волнами. Машину на этот раз жалеть не приходилось. Волны били в борта, подкидывали корму, порой шипели пеной у носа – Натаныч уходил замысловатым зигзагом. Что-то подобное уже недавно было…

– Ты как там, Санек? Серьезно тебя? – егерь не оборачивался, глядел в темноту за стеклом.

– Пока живой, – прохрипел Александр в ответ. Тряска на волнах изматывала его сейчас больше, чем бег по лесу. А может быть, просто расслабился. Полностью выложился, теперь пора платить за все геройства. – Ты… что-нибудь одеться… дай ей… Чуть не зарезали… человека.

– Ну-ну, ты помирать-то погоди, дай хоть реку переплясать!

По днищу мягко шлепнуло. Натаныч обернулся и увидел, как кинулась незнакомая девушка к упавшему Александру.

– Сама справишься? Мне рулить надо! Голову держи, и чтобы его боком не ударило!

– Н-не знаю… П-постараюсь!

– Старайся, тут уже мало осталось, сейчас потише станет!

Катер зашел в небольшой заливчик, и двигатель замолчал. Округлый нос с треском раздвинул сухой рогоз. Домой можно добраться и чуть позже, сейчас главное – раненый.