Когда наступит ночь - Алексей Селецкий

– Не бойся, не бойся, все прошло, – узловатые, огрубевшие пальцы пригладили пышные волосы. – Больше никого нет, никому мы тебя в обиду не дадим.

Девушка никак не могла успокоиться, ее словно прорвало, и выплескивалось все пережитое:

– Там была такая жуть, вы не поверите, а они ее звали, звали ко мне, чтобы она меня забрала! А этот черный хотел меня зарезать, я видела и не могла пошевелиться! А жуть подползала снизу, подползала, я кричать хочу, а дышать не получается! Они все поют, все воют, зовут своего хозяина! Я видела только нож, а потом меня снизу как схватило что-то!

Я… я дальше ничего не помню, совсем отключилась… Прихожу в себя – все болит, кругом темно, рядом сидит кто-то с ножом, рожа вся в крови, и глаза светятся, как у волка! Думала, я уже на тот свет попала, рванулась, а он хвать! Потом поняла, что человек, где-то видела, а где – не вспомнила. Думала, он один из них, там тоже были такие, пятнистые и с ружьями, вроде как телохранители. Они их в глаза – «воины», а между собой – «быдло зеленое», «псы»! А потом замерзла, ногу распорола, он все гнал, я ничего не соображала. Потом я на обрыве не удержалась, покатилась вниз, разбилась вся. А там наверху стреляли, а потом он спустился… Дальше вы все знаете, вы же нас и подобрали. Я в себя только на катере пришла. Юрий Натанович, а можно вопрос?

– Валяй, спрашивай.

– Для чего вы ракетами стреляли? У вас же винтовка была! Так вы только себя подсвечивали. И прожектором! Вы от нас отвлекали, да?

– Ну-у, прямо Кутузов в юбке! Я думал, она про парня спросит, а ей тактику подавай! Молодец, боевая девка, раз успела заметить. А говорила, не помнишь ничего!

– Я же как в себя пришла, все точно помню. Ну, не хотите говорить, не надо. Может, это секрет какой.

– Этот секрет тебе любой офицер откроет, и не только офицер. Впрочем, не любой, есть у нас еще в штабах кресла дубовые… Ты сама подумай – что будет, если привыкшему к темноте человеку под нос горящий магний сунуть?

– Так вы их просто ослепили?!

– Точно. Как маршал Жуков немцев под Берлином. Ну, а потом пришлось и угомонить кое-кого… Хотел без этого, да уж больно упрямые попались. И с автоматом. Вариантов не было, или – или. Как думаешь, не ошибся с выбором?

– Вам виднее…

На широкой койке заворочался, застонал раненый Александр.

– О, Санек оживает! Стонет – значит, сил прибавилось. Ну-ка, разведка, как у нас дела?

* * *

– Итак, как мне вас называть? По имени-отчеству, по фамилии, по вашему Кругу?

– Лучше по Кругу. Вы ведь ко мне пришли именно как к его Главе, а не по личному вопросу? И не как к директору фирмы?

– Вы угадали, господин Пермяк. Впрочем, что я говорю! «Угадал» – это относилось бы к человеку. О вашем народе лучше говорить «увидел» или «почувствовал». Я прав?

– Полностью. Поэтому, чтобы сократить вступление, давайте

не будем ходить вокруг да около. Судя по всему, вы представляете некое сообщество так называемых черных магов.

– Браво, браво! Великолепные способности! Позвольте вам сказать, что вы, безусловно, равны…

– Я знаю, чему и кому я равен. И постарайтесь не сравнивать нас с вашими предшественниками. Они люди, а мы – нет, это раз. Два: все силы, которые у вас собственные, а не заемные – это проявление нашего генотипа. Три: кроме способностей, у меня есть еще и контрразведка. Кстати, тем колдунам, которые так удивительно глупо проболтались о существовании нашего народа, войне и прочем, санкцию на эту болтовню дал я. Лично. В этом же кабинете. Так что переходите к делу сразу, у меня не так много времени. Или, если хотите, можем назначить новую встречу.

– Хорошо. Вы, безусловно, понимаете, что я всего лишь передаю предложение своего руководства. Определенные полномочия и свобода действий у меня имеются, но…

– Понятно. Что нужно вашим хозяевам от Древнего Народа?

– Гоподин Пермяк, не от народа. От вас. Если бы мы хотели говорить со всеми, меня направили бы на Большой Совет. Удивлены? У нас тоже есть свои источники информации, в том числе среди Древних. Откровенность за откровенность, как видите. Собственно, нам с вами незачем враждовать, незачем и не за что. У вас свои интересы, у нас – свои, но на каком-то этапе они совпадают. Поэтому я и здесь. Мои… скажем так, руководители хотят заключить с вами некий договор о союзничестве. О, естественно, все неофициально, никакой огласки, шантажа и прочего. Оставим это людям. Нам будет достаточно вашего слова – и, разумеется, действий. Позволите? – гость протянул руку к чашке с дымящимся черным кофе. Осторожно отхлебнул. – У вас отличный вкус! Натуральный, в зернах? Такого аромата не даст никакой «Нескафе».

– И в чем же вы видите наши общие интересы?

– Насколько я осведомлен, вы начали эту войну для того, чтобы несколько встряхнуть человечество? Судя по вашим действиям, – поверьте, мы следим за ними очень внимательно! – вы решили усилить потустороннее влияние. Не столь уж важно, для чего вам это понадобилось. Проявление у людей магических способностей выгодно и нам, но самы большой интерес вызывает именно взаимодействие миров. Вы ведь не будете отрицать, что для своих целей используете силы Нижнего Мира?

– Не отрицаю. Однако делается это всегда под строгим контролем, причем источником способностей или какой-либо особой мощи они для нас не являются. Вы живете за их счет и за счет тех, кого им скармливаете, а мы вынуждены использовать их как оружие, и не более того. Как боевых псов.

– Ну и что? Насколько я помню, ваши противники это не слишком одобряют.

– И сами же используют.

– Естественно. Я вас, заметьте, не осуждаю. Вы несколько неверно оцениваете принципы и методы нашей работы. Пользуясь вашим же сравнением, у нас псы умнее и на более длинных поводках, только и всего. Зависим мы от них не более, чем какой-нибудь охотник прошлого века от своих гончих. Кроме того, у нас есть одно немаловажное преимущество перед вашими колдунами. Мы лучше регулируем свое восприятие, мы по желанию можем воспринимать иную реальность или нет, а вы лишены такого выбора. Не так ли?

Пермяк поморщился. Слова черного мага задели за живое. Да, этот гость знает больше, чем хотелось бы, и умеет пользоваться своим знанием. Один – один, в лучшем случае.

– А тогда зачем вам союз? У вас все преимущества – действуйте! Или наша война мешает вашей работе?

– Можно сказать и так. Впрочем, лучше сформулировать чуть

по-другому: она ограничивает нам обоим перспективы, не дает развиваться. И вы, и ваши противники слишком заняты и не оглядываетесь по сторонам. Просто невозможно иногда провести какое-либо исследование – в самый ответственный момент неизвестно откуда обрушивается ваш боевик в паре с оборотнем, палит направо и налево…

– Насколько я знаю, мои воины в последнее время в ваши дела напрямую не вмешивались!