Лабиринты рая - Ник Саган

Тайлер заявил, что у него вообще нет никакого кода.

Почему?

Да ему он просто не нужен.

Самоуверенно, с другой стороны, нельзя не признать, что Тайлер обладал невероятно быстрой реакцией и тактическим мастерством в битвах, благодаря чему в девяти из десяти случаев он оставался невредимым.

Фантазия затеяла спор по этому поводу.

— Нет защитного кода? — сказала она. — Да ты, наверное, воображаешь, что ты особенный. А что, если я сделаю так? — И она принялась его толкать.

Он потребовал, чтобы она прекратила, отшвырнул ее руку. Спор тотчас перешел в состязание в борьбе. Вскоре после этого Фан унеслась прочь.

— Может, попробовать ее вернуть? — спросил я Симону, которая по-прежнему молчала.

— Если честно, я считаю, что она поступила разумно, — заявила Вашти. — Ты устроил шикарную вечеринку, но уже поздно, к тому же мне еще нужно исследовать вирус соклетия.

— Да, уже поздно, — согласилась Шампань. Обе они собрались уходить. Пандора, Тайлер и Меркуцио последовали за ними. Нужно срочно что-то сделать. Несмотря на алкоголь, никто ничем себя не выдал.

— Никто не уходит, — заявил я.

— И с какой стати? — спросила Вашти.

Я вытащил перебойник и показал всем.

— Потому что нам нужно кое о чем поговорить, — ответил я, — и потому, что я говорю «пожалуйста».

Я нажал кнопку, и нам показалось, будто вскрикнул весь мир.

Кричала Шампань.

Тайлер взял ее за руку.

Вашти втянула голову в плечи и закрылась руками, словно утка в грозу.

Пандора пребывала в изумлении.

Меркуцио смотрел на меня, как на идиота.

— Это прибор для создания помех, — пояснил я.

Я объяснил, зачем он и как работает. Я рассказал им, что перебойник этот мы сделали с Меркуцио, чтобы можно было тайком от Маэстро поговорить о чем бы то ни было, если мы не хотели, чтобы кто-нибудь нас подслушал, будь то Маэстро или кто-то из одноклассников.

— Здорово. Ты выдаешь наши секреты, Хэл, — упрекнул меня Мерк.

— Сегодня вечером все выкладывают карты на стол.

— Интересно, — изрекла Пандора.

— За нами никто и не думал следить, — возразила Шампань, которой даже мысль подобная претила.

— Типично для любимчиков, — насмешливо ответил Мерк. — Конечно, следят. Мы для них дети, они не могут нам доверять.

— И что ты хочешь нам сказать настолько важное, что даже готов разнести школу? — спросила Вашти.

— Я могу тебе ответить, — вступила Симона.

Она рассказала, что Лазарь исчез бесследно, объяснила, что здесь что-то нечисто, потому что у меня тоже были проблемы. Что со мной случилось? Меня пронзило током, сказал я, поджарило нечто, что Эллисон назвал «выбросом Каллиопы», выдавая за незначительный сбой в системе ГВР.

Да, мне нанесли ущерб. Амнезия. До сих пор я многое не могу вспомнить.

Нет, я не притворяюсь.

— А почему ты сразу не рассказал нам? — удивилась Пандора.

— Что я мог вам сказать? Между прочим, из меня сделали чистую доску, я почти ничего не помню, а главное, я понятия не имею, кто это сделал, поэтому не знаю, кому могу доверять.

— Сколько времени мы уже дружим? — спросил меня Тай.

На это я сказал, что думаю, кто-то хочет убить меня.

— Тем более нужно было сказать!

— Может быть, — не стал возражать я. — Может быть, нет.

Тай негромко свистнул.

— Ну ты и чокнутый, — сказала Пандора. — Выглядишь вполне нормальным парнем, и вдруг тебя несет. Неудивительно, что ты подозреваешь, будто тебя хотят убить. Смерть ведь твоя любимая тема. Тебе вполне может показаться, что кто-то пытался убить тебя!

— Разве это на меня похоже? И разве я прошу сочувствия у вас? — возразил я. — Кто-то покушался на меня. Кто-то хочет моей смерти.

— Послушайте, Хэл говорит, что кто-то пытался его убить, в то же время это маловероятно, — вмешался Тай. — Во всяком случае, я в этом сомневаюсь.

— А я нет, — сердито буркнул Мерк. — Это место предназначено для детей. Если Эллисон говорит, что это был глюк, так оно и есть, скорее всего. Правда, может быть, глюк этот вовсе не был незначительным. Если тебя здорово трахнуло, мы должны подать иск на эту чертову школу.

— Ты тоже так думаешь? — спросила меня Вашти. — Эллисон может подать встречный иск, потому что ты пользуешься своим приборчиком, ты вводишь в систему несанкционированный код. Ты же не знаешь, как он действует на систему?

— Ты — безответственный. Подставляешь нас всех, — поддержала ее Шампань.

— Не говори чепухи, — возразил Мерк. — Все, что мы сделали, в смысле сделали мы с Хэлом и Тайлером, который сидит с невинным видом, локализовано и замкнуто на себя. Взлом сети ГВР влияет только на нее саму, но не на людей в ней находящихся. (Не совсем верно, взять хотя бы мою программу с алкоголем.)

Когда действие моего прибора начало заканчиваться, я еще раз нажал кнопку.

— Я не понял, зачем тебе понадобилось делать это сейчас, — продолжил Мерк, поворачиваясь ко мне. — Ты снова включил прибор, и теперь они могут нас выследить. Если тебе так хотелось устроить закрытое собрание, можно было подождать, пока мы все выйдем из ГВР.

— Ты хоть помнишь, когда мы последний раз собирались вне ГВР? — ответил я вопросом на вопрос.

Он понял, что я имею в виду. Когда мы были детьми, мы и вне ГВР играли вместе. Но в последние годы многие из нас стали предпочитать уединение, свои собственные интересы. За все эти годы крепкие узы, связывавшие нас, стали тяготить, нам требовалось иногда отдыхать от них, проводить время в одиночестве.

Вашти повернулась к Симоне.

— Ты считаешь, что эти два события могут быть как-то связаны?

— Да, я считаю, что Хэлу действительно нанесли вред, — сказала она, ее миндалевидные глаза внимательно изучали меня, — а еще я считаю, то, что случилось с Хэлом, могло случиться и с Лазарем.

— Ладно, у кого были причины нападать на Хэла и Лазаря? — поинтересовалась Пандора. — Они же такие разные.

— Давайте предположим, что это несчастный случай, — предложила Симона. — Очень, очень серьезный глюк. — Она изложила свою теорию, что Лаз тоже пострадал, умирает или уже умер, а Эллисон старается скрыть происшествие.

Вашти замахала руками, отвергая эту теорию.

— Симона, — сказала она. — Знаешь, я не хочу тебя обидеть, и мне противно соглашаться с Меркуцио и ему подобными, но боюсь, что он прав. Возможно, он вышел из ГВР, но он жив. Думаю, он просто хотел тебя бросить, потому и не отвечает на твои звонки.