Разбой - Петр Воробьев

– Погоди, змеиная отрыжка – это что? – удивился поморянин.

– Вместо пули – термитный заряд, – Мегайро скривился. – Огненный язык…

– Саженей на десять, – определил Бездырь проходчик, созерцая пустое дно своей банки.

– Так бы и сказали, дыхание гранатового дракона, – Самбор улыбнулся. – Думаю, взяли обычный тетрако́пос[146], заменили винты на стальные, прорезали в брюхе дырку, а потом понавешали брони, так что еле взлетает. Поэтому места для топлива в обрез, а для бомб вовсе не осталось.

– Только как нам это помогает? – проходчик с тоской взглянул в сторону бутыли.

– Не думали лагерь передвинуть? – предложил схоласт. – Куда бандеарги не долетят? Далеко бы двигать не пришлось, хоть в соседнюю долину?

– С какой стати? – Айлвинн сложила руки. – Пусть Клапа уходит, он верфанцам за землю пять лет как не платит!

– Если уж каждое лыко в строку, – Бездырь прищурился, наклонив бутыль над банкой. – Ты ещё вспомни, что бандеарги поезда на Астландском перевале останавливают и грабят. Что Скарстан, что Клапа, хозяин его – разбойники.

– Неизвестно, кто из них главный разбойник, – вспомнил Мегайро. – Скарстан-то сперва не просто кого попало грабил – рабовладельцев у Костяного Берега тряс, рабов на волю выпускал.

– Ну, Клапа тоже школу с рабочим посёлком построил, – возразил Бездырь. – «Мой завод – просвещённый промышленный биомеханизм». Так то когда было. С тех пор, он свои клятвы уже раз пять предал, а законом задницу подтёр.

Неоссо прервал это рассуждение:

– Сколько судили уже, и рядили. Закон за нас, да толку-то.

– Не в вашем законе дело, – отрезал Каллан. – Уходить нам некуда. В соседней долине Хиноно'этийт на зимовье встали.

– Это еще что? – попросил уточнения Самбор.

– Не что, кто. Племя. Скотоводы, лица навозом красят. Не дружим мы с ними, дикие они, – верфанец сложил ладонь в пригоршню и опрокинул, давая понять, что тема раскрыта исчерпывающе.

– И раз здесь снег идёт, на перевалах, поди, уже с аршин навалило, – добавил Неоссо.

– Броню пули не берут? – Самбор обратился к Альфрику.

– Разрывные на треть вершка, и то пробовали, – ответил тот. – Старшина из слонобоя бил, да попасть трудно, «Смертевоз» на месте не висит.

– Понятно, статической подъёмной силой всё то железо долго на весу не продержать. Бумага и стилос есть? – не дожидаясь ответа, схоласт принялся рассуждать вслух. – Разрывные третьвершковые не берут… Броня стальная?

– Вроде.

– Примем, что толщина – четверть вершка. Какой длины «Смертевоз»?

– Сажени четыре, – Лютослав, отошедший от стола, снял с полки «Книгу похвал гаёвщику» в переплёте из оленьей шкуры, и принялся листать. – Здесь заполнено меньше трети. Пойдёт, Самбор-схоласт?

Поморянин кивнул, принял протянутую книгу и свинцовый стержень, и стал рассуждать дальше, чертя стержнем по разлинованной странице:

– В первом приближении, четыре в длину, одна в высоту, одна в ширину. Площадь в саженях – полторы дюжины. В аршине вдвое по восемь вершков, в сажени три аршина, стало быть, объём… поболее трёх с половиной вёдер. Плотность возьмём в восемь раз против воды, стало… два с малым гросса пудов!

Самбор хлопнул по столу.

– Тише, детей разбудишь, – остерегла Айлвин.

– Не перебивай схоласта! – Лютослав стоял за спиной Самбора, благоговенно сложив руки.

– Четырёхсаженный тетракопос столько не свезёт! Полтора гросса от силы! – заключил учёный.

– А что это значит? – спросил верфанец.

– А значит это, что будь «Смертевоз» закован в броню со всех сторон, он не взлетел бы! – Самбор торжествующе оглядел соседей по столу. – Кто-нибудь его сверху видел?

Альфрик и Неоссо отрицательно покачали головами.

– «Ворон Итсати» нам бы сейчас так к спеху пришёлся, – схоласт сгорбил плечи. – Чем же его сверху взять? Хоть воздушного шара у вас не завалялось? С юга от Айкатты, может, залетали?

– Какой шар, – Неоссо помрачнел. – Как Эрскеренскраг сгорел, бежали, в чём были. Кто вообще успел. Собак, котов, кур, коров с козами, и тех на погибель бросили. Ты, Самбор, может, скажешь, «Что о собаках горевать»?

– Не скажу. Горе это.

– Горе и бесчестье. Они-то нам верны были. А мы… без верфанской милости, сами б давно с голодухи передохли.

– На'а, какая наша милость, – Каллан провёл по правой ладони указательным пальцем левой руки. – Лес кормит.

– А если снизу по «Смертевозу» навесить? – с надеждой сказал Альфрик, но тут же погрустнел. – Хотя в него и прямым-то не всякий раз попадёшь, не то что в навес…

– Или, может, Самбору его из лука сбить, как тот вертолёт в южном Винланде! – восторженно выпалил Лютослав.

– Что ж, сиилапан есть, так? – схоласт оживился. – От навесной дороги? Нет, не пойдёт.

– Почему ж не пойдёт? – Бездырь уронил несколько капель «кос поби» себе в бороду.

– Кожухи с решётками, – объяснил поморянин. – Стрелу перемелет вмиг. Погоди, Альфрик, что ты там говорил про стрельбу в навес? Если только навесить так, чтоб накрыло наверняка. Каллан, наберётся в твоём племени с пару дюжин добрых лучников?

– Две с половиной дюжины. Не с такими луками, как твой.

– Наборные пойдут. Погоди, они самодельные?

– Какие ж ещё?

– Как бы и это в счёт взять… У каждого натяг тетивы выйдет разный…

– Как случайную переменную? – предложила Айлвин.

– Дело говоришь! А промежуток доверия опытом определить! Теперь… разрывные и зажигательные пули есть?

– Найдутся, – Мегайро кивнул. – К стрелам приладить?

– Так! Вместо наконечников! И зарядить ручные пулемёты, ваш третьвершковый и… для пищальки с «Ворона» тоже найдутся?

– Разрывные были, – подтвердил Альфрик. – А когда нападём?

– Сейчас! – гаркнул Лютослав.

– Не спеши, коза, все волки твои будут, – иронически начал Самбор. – Хотя почему бы и нет? Сколько до полуночи? Полтора часа? А сколько идти до замка?

– У нас, горняков, сказано, – Мегайро сделал паузу, по драматизму, конечно, несравнимую с многозначительными мрачными молчаниями Вамбы.

– «Лучше плохо ехать, чем хорошо идти»! – хором сказали все горняки.

– За девять диалептов доберёмся, – заключил старшина.

– Навесная дорога? – осведомился поморянин.

– А в ходах – лента, – довольно сказал энгульсеец. – Ложишься, и едешь. – А может, сперва дождаться, пока Стейнгладовы наёмники уберутся? – с сомнением предположил Неоссо.