Крабоид - Юрий Никитин

– Нарушать закон и порядок?

– Да, – огрызнулась она. – Упечь в те места, где не смогут нарушать закон и порядок!

Я промолчал, а она, сосредоточившись, провела автомобиль так, что удалость сократить дорожный путь через дворы. Когда выскочили на оживленную трассу, я увидел далеко впереди тот самый красный автомобиль, за которым мы погнались.

Конечно, я обратил на него внимание только потому, что Марианна то и дело всматривалась в него с особым чувством, которое раньше в ней не замечал, разве что похожее видел в тот день, когда впервые встретил их с Шерлоком, признающихся в бессилии защитить девочку.

На этой дороге автомобилей мало, хорошо, а когда Марианна начала догонять его, я сказал быстро:

– Держись чуть правее, – сказал я.

– Почему?

– Ямка…

Она круто сдала вправо, бампер ее авто почти коснулся отбойника, и в тот же момент автомобиль нарушителей закона и порядка Вселенной резко остановился, клюнув передней частью, и тут же его метнуло вперед и вверх, как сухой лист, сорванный ветром.

Автомобиль несколько раз перевернулся, вылетел на обочину, там с треском ударился о землю и наконец застыл колесами кверху.

Марианна, резко остановила наш автомобиль и выскочила с пистолетом в руке. Колеса смятого автомобиля еще вращаются, только переднее застыло, искривленное и перекошенное, а из окон с выбитыми стеклами доносятся стоны.

Марианна подбежала, пригнулась, заглядывая в окна.

– Отстегни ремень, – посоветовала она кому-то внутри перевернутого автомобиля. – И выползай, но руки держи на виду.

Из салона донесся стонущий голос:

– У меня все кости поломаны!.. Вызови «Скорую»… А Костян точно умер…

– Непохоже, – ответила она холодно. – А ты замри на месте!.. Пистолет не трогай, мой напарник стреляет метко. Ну?

Она отступила на два шага, в разбитое окно с трудом выполз, двигаясь как ящерица, человек с залитым кровью лицом и в разорванной одежде.

– Какой пистолет, какой пистолет, – сказал он стонущим голосом, – У меня никогда его и не было!

Марианна сказала холодно:

– Сломал нос, будешь походить на мужчину. Крови много, но кости в порядке, вижу. Руки за спину!

– Кости целы, – подтвердил я. – Хотя и не все.

Нарушитель со страдальческой гримасой и стоном завел руки за спину, Марианна быстро защелкнула на его запястьях наручники, и лишь тогда сказала в рацию на плече:

– Валентина, вызови «Скорую». Машина этих героев вылетела с дороги, оба слегка помяты.

Нарушитель взвизгнул:

– Слегка?..

– Не дергайся, – предупредила Марианна. – Я нервная сегодня, что-то съела, наверное… могу с испуга и пристрелить. А мой напарник вообще контуженный в Йемене.

Он застыл, успев бросить на меня устрашенный взгляд, а я подумал, что быть контуженным в Йемене хорошо, запомню. Чуть что, я же контуженный в Йемене.

Через несколько минут послышался вой полицейской сирены. Два автомобиля приблизились на большой скорости, из них высыпали четверо в одежде полицейских.

Я не стал смотреть, как вытаскивают того, которому Марианна велела не трогать пистолет, которого не было, нарушитель отделался всего лишь ушибами, как она и сказала, ему тоже завернули руки за спину, сковали наручниками и увели к той полицейской машине, что побольше и повыше.

Марианна вернулась к ямке, я видел, как ее брови взлетели вверх. Подумав, покачала головой и сказала озадаченно:

– Грунт провалился. Совсем недавно… Аккуратная такая ямка, как раз под колесо… Подземные воды подмыли, такое бывает. Но как ты углядел?

– Ты смотрела на их автомобиль, – ответил я, – а я на дорогу. И успел…

Я не стал договаривать, что в самом деле едва успел часть грунта распылить уже почти под колесом автомобиля нарушителя порядка, но все-таки успел.

– Поехали отсюда, – сказала она. – С тобой везет!.. Если бы не заметил ямку, тоже могли бы вот так.

– Нет, – ответил я. – Не могли.

Она посмотрела в удивлении:

– Почему?

Я уточнил:

– Ты умело водишь это устройство.

Она покосилась в мою сторону, но смолчала, а я записал себе в память, что не стоит в таких случаях говорить слишком уверенно, словно знаю больше, чем выказываю.

Однако Марианна права, я в самом деле все чаще что-то вспоминаю из своего прошлого, что не прошлое вовсе, а настоящее, одновременно и будущее.

Это уже не только образы, теперь больше похоже на все возрастающее ощущение исполинской мощи. Я же могу изменять пространство, могу зажигать и гасить звезды, сталкивать их или направлять в черные дыры, так эти необходимые нам для утилизации образования называют люди, многое могу, но тогда почему…

Я вздрогнул, весь окружающий мир, вся Вселенная в этом секторе словно вздохнула, такое создалось впечатление, и мощный нечеловеческий голос произнес молча, но с такой силой, что задрожало пространство, как листок дерева на ветру:

– Почему… все еще… не исправил?

Я, похолодев, ответил мысленно:

– Еще не понял, что здесь… и как…

– Просто сотри сектор, – произнес голос. – Этой аномалии не должно быть…

Мощь прозвучала такая, что я просто не смог противиться, с ужасом осознав, что я и есть часть этой мощи и этого голоса, потому он и звучит прямо во мне:

– Хорошо… Исполню…

Марианна обратила внимание на мое окаменевшее лицо, но на улице много автомобилей, нужно следить за дорогой, отвела взгляд, часто двигая баранку руля вправо-влево, только спросила тихо:

– Как ты?

– Нормально, – ответил я.

– Не очень-то, – обронила она. – С лица спал, весь белый, хоть и не белый. Вспомнил что-то? Кем был, наемником?.. Многих убил? И детей, да?.. В Йемене или на Цейлоне?

– Дальше, – ответил я. – Хотя нет, я всегда был и здесь. Я вообще-то везде и сейчас…

Она вздохнула.

– Я тоже, просто разрываюсь. А шеф все равно посылает еще куда подальше. Но ты не бери близко к сердцу! Мы тебе поможем. Ты наш, мы чувствуем. Ты среди своих.

Ее лицо было полно сочувствия, как и голос, а поглядывала с таким же состраданием, как и та маленькая девочка, что нашла меня в лесу и старательно выхаживала, не давая умереть, хотя моя смерть придет через триллион ундециллионов лет.

– Спасибо, – ответил я. – Ты очень хорошая. И Шерлок.

– Надеюсь, – ответила она, – хотя иногда таким себя говном чувствую!.. Но стараюсь быть хорошей и правильной. Потому и в полицию пошла, чтобы и другие вели себя правильно.