Либеллофобия - Наталья Мар

От вереницы Берграя на визоры поступило разрешение взлетать:

– Воздух, – это значило, что у ворот никого.

Осы, мухи, наездники, москиты – все крылатые мгновенно обернулись. От хлопков диастимагии, сопровождавшей каждое превращение, болото затряслось.

– Летим на бреющем, – напомнил Кайнорт, и визоры дублировали приказ текстом.

Навстречу эзерам вылетел сюрприз от клириков: хи-тау. Дроны с умными пулями, которые били только в хитин, оттого так и назывались. Хромосфен не защищал крылья эзеров, и те стали падать в болото. Многие потонули. Увернулись лишь те, кому посчастливилось иметь скорость реакции, как у домовой мухи. Командование приказало спешиться.

Карминцы, увидев, что эзеры лишились главного преимущества, высыпали из ворот. Насекомых было втрое меньше них. И хотя бронгауссы эзеров пробивали нательную броню, а их ручные нейтрокли были куда эффективнее деревенских крименганов, клирики обладали сверхъестественной прытью. Они знали расположение узких дорожек наизусть и, в отличие от захватчиков, не смотрели под ноги. Эзеров то оттесняли за вал, то с переменным успехом гоняли по трясине. Шёл второй час вялой атаки.

Картинка боя складывалась из общей массы всего, что видели солдаты. Выбирались лучшие по качеству изображения, а если кто-то выбывал, его место занимали данные других визоров. Новобранец рисковал вывихнуть мозг. Солдаты то и дело оступались, как пьяные, и жижа лизала им ноги до колен. Болото дрожало и пучилось, словно живое.

На визоре Берграя запрыгали строчки:

«Нынешний его бывшей [Кайнорт Бритц] создал новую группу».

*добавлен «Бывший его нынешней» [Берграй Инфер].

*добавлен «ГлавЗло» [Альда Хокс].

Нынешний его бывшей: «Здесь что-то не то. Наши тонут один за другим!»

ГлавЗло: «Думаешь, у них там диастимаг?»

Бывший его нынешней: «Если так, то недюжинной силы! Раз ворочает воду вместе с трясиной»

Нынешний его бывшей: «Рассредоточьте солдат по периметру, чтобы вычислить, где он засел»

ГлавЗло: «Я запуталась, который из вас Бритц! Переназовись!»

*Нынешний его бывшей сменил имя на ЗамГлавЗла

Они заподозрили аквадроу: паука, управлявшего водой. Солдаты перестали толкаться у ворот и разбежались. Невдалеке от входа в посёлок диастимаг поднимал целые языки трясины, и болото слизывало насекомых, как жидкий хамелеон. Как только у карминцев закончились дроны хи-тау, эзеры могли взлетать, но аквадроу принялся хлестать их жижей прямо в воздухе.

ЗамГлавЗла: «Берграй, у тебя есть что-нибудь из классики?»

Бывший его нынешней: «Реквием» – *файл загружен – «А куда это ты собрался? Кай!»

ЗамГлавЗла: «Если он меня утопит, удалите это видео»

*ЗамГлавЗла покинул группу

Визоры заслонила вибрирующая тень. Карминцы сразу поняли, куда метнулась стрекоза, и начали палить из крименганов, как сумасшедшие. Бритц увернулся от снаряда, второго, третьего… и врезался в забор. Снова взлетел.

– Осторожно, пушка!.. – крикнул Берграй, прикрывая рой-маршала пальбой из глоустеров.

Кайнорт поймал ещё снаряд на хромосфен и шлёпнулся в болото. Он распластал потрёпанные крылья, чтобы не утонуть, и перевернулся на живот. Хлебнул мерзкого ила. Разгребая трясину, Бритц по-пластунски выбрался к суше. Да, с крыльями в тот день было решительно невозможно. Привычные к полётам, эзеры пренебрегали тренировкой человеческого тела. Берграй справился бы куда ловчей. Кайнорт проскользнул вдоль стены. К нему уже подоспели карминцы. Правой убивал из армалюкса, левой вращал керамбиты. Диастимаг тоже его заметил.

Волна ударила под ноги, сшибла со склизкой кочки, толкнула грудью в трясину. Кайнорт выбрался, цепляясь за комья глины, и сплюнул жижу. С узкой тропочки на него испуганно смотрел молоденький шчер. Парнишка лет восемнадцати, худой и грязный. Так вот каков был диастимаг.

– Постой! – Рой-маршал развёл руки с оружием так, чтобы парнишка их видел. – Они же тебя используют. Посмотри вокруг: это – твой последний бой, и я твой последний труп.

Диастимаг затрясся и заволновал болото.

– Боишься их? – Бритц кивнул на карминцев. – Не пустили тебя домой, когда улетали последние корабли шчеров. Заставили защищать не своих, а чужих. Так?

– Заткнись!

– Уходи. Там будет нормальная жиз…

– Нормальная?! Ничего здесь уже не будет нормальным!

Цунами грязи смело эзера с кочки и, закрутив, швырнуло в жижу. Весь в болотной слизи, армалюкс выстрелил и промахнулся: съел только идола рядом с парнишкой, выскользнул из пальцев, выбил запястье.

– Не хочешь… как хочешь, – прохрипел Бритц и расправил мятые крылья для последнего броска.

Тина, слякоть в лицо. Он успел схватить диастимага за ноги, и новая волна закрутила обоих. Пацан дрался на смерть: кипятил и морозил клубок из жижи и остервенелых скользких тел, превращался в гигантского фрина, кусал, и наконец потащил Бритца вниз. На глубину. Солдаты на кочках не сразу заметили, как поверхность болота затихла, выровнялась. Как прошла минута. И две. И все три.

Над жижей показалось лицо мага. Он ловил ртом воздух и вращал глазами. Карминцы у ворот завопили от радости…

И умолкли.

Голова мага поднялась над болотом без тела. Её держала за волосы рука в хромосфеновой перчатке. Ликуя, эзеры поднажали, и спустя минуту карминцев оттёрли от ворот.

– Безумец, – Берграй подал руку рой-маршалу, но тот сам выбрался на кочку. Он отбросил голову мага к стене: глаза убитого еще вращались, а зубы клацали.

Потом Кайнорт поискал в жиже армалюкс. При каждом выдохе у него текла зелёная вода изо рта и носа, а броню пропитала хлябь. В таком виде он, шатаясь, подобрал опять голову диастимага, прошёл сквозь нестройные ряды бойцов и швырнул добычу солдатам в ноги.

– Ну, что, принцессы! – приветствовал он их. – Вот вам голова дракона. Мне нужны ваши руки и сердца.

Грянули удары отдающих честь: солдаты трёх свор присягали рой-маршалу, а потом со зверским, первобытным воем кинулись на Кумачовую Вечь.

– Скандируют твоё имя, – сказал Ёрль, равняясь с Кайнортом.

– А?

В ушах Бритца играл реквием.

– Не притворяйся, ты читаешь по губам. Я говорю, человеком один на один ты плоховато дерёшься.

– А? А, да.

– Тренировку тебе устрою. Спарринг с Берграем.

– Он же меня убьёт. Тем более, повод есть.

– А и убьёт если разок, тебе чего, жалко, что ли?

Эзеры неистовствовали у стен посёлка, пока не повалили их внутрь, на головы карминцам. Спустя минуты Кумачовая Вечь сдалась.