Либеллофобия - Наталья Мар

Кайнорт волочил чумазые крылья по улицам. Шагая по телам и обломкам, давя осколки выбитых окон, он прошёл в чертоги храма богини Скарлы. Там собрались клирики. Обернутые в красные палантины, карминцы стояли на укрытых пеплом плитах вестибюля и шептались.

– Болото вытолкнуло его…

– …прямо как те идолы…

– …в предсказании…

– …новое божество явится…

Ни за какие сокровища мира Бритц не стал бы их разубеждать.

– Мы знаем, зачем ты пришёл, Кайнорт Зверобой, – старший клирик развернул отрез грубой материи, и блеск в глазах рой-маршала потускнел. Упавшие плечи выдали разочарование.

Это был совсем не Тритеофрен. В тентакле клирика лежал блестящий футляр .

– Что это? – Бритц забрал футляр и повертел в руке.

– Господин Лау оставил карту тайника. Она внутри.

– Код, – потребовал рой-маршал.

Продолговатые глаза клирика стали шире рыбных тарелок, а тентакли затряслись в лихорадке. Взгляды карминцев устремились куда-то за спину Бритца. Он обернулся: в арке святилища на широком алтаре лежало тело, накрытое саваном.

– Брат Петар был настоятелем храма и добрым другом Уитмаса Лау, – благоговейно понизил голос клирик. – Только он ведал секретом футляра, Зверобой.

– Палачи выяснят, так это или нет, – сказала Альда.

Но глазные впадины Кайнорта приблизились к карминцу, сканируя его дрожащие зрачки:

– Он не врёт.

– Ты оборудовал визор полиграфом, Бритц?

– Это взгляд труса, который прятался за спиной мальчишки. Он не стал бы защищать пауков ценой жизни. Он рад… что всё закончилось.

– Петар принял яд не далее, как час назад, – добавил Ёрль, приподнимая саван и обнюхивая тело. – Всё к тому, что он один знал код.

Эзеры вышли на улицу, чтобы обратиться к солдатам. Те ждали, переминаясь у храма.

– Вы хорошо сражались!.. К концу, – добавил рой-маршал и поискал наглецов, не потупивших взгляды. – Мы добыли карту тайника с Тритеофреном. Скоро вернёмся домой. Не на астероиды, не в эти трущобы. А на свою планету – чистую, тёплую, плодородную, просторную. Богатую на кровь и здоровых рабов, в наш дом на долгие… долгие годы. – Глядя на воодушевлённые лица, он и сам был готов в это верить. – Определенность и планы на будущее: это всё, о чем вы на самом деле мечтали. И это всё – здесь. Рядом.

– Когда в путь? Мы готовы!

– Отдыхайте сейчас. Зализывайте раны, хвастайтесь в сети. Можете выложить видео, как меня топили… только, чур, под весёлую музыку.

В рядах развеселились, и с лица маршала осыпалась корка подсохшей грязи: он позволил и себе улыбнуться.

– Отправляемся дней через пять… шесть.

* * *

В таком непростом месте нужны были рабочие руки, чтобы разместить оккупантов с комфортом, и на этот раз для проигравших сделали небывалое исключение. Всех мужчин-карминцев, кто ещё мог держать инструменты, оставили в живых. Для работы. Для остальных объявили комендантские часы и расстрел за мелькание перед носом у новых хозяев в неурочное время.

Кумачовая Вечь принимала фантастический облик. Традиционные постройки наряжались в лазерные палисады безопасности, экраны, контрольно-пропускные пункты и дозорные шпили. Избалованные эзеры также не могли обойтись без свежего белья, азартных развлечений, тёплых спален и многого другого. Кроме всего, они ведь собирались перевезти рабов в новое пристанище. Ёрль Ёж скрупулёзно осмотрел посёлок, подбирая оптимальные места для каждой службы. Кухню он расположил в морге, спортивный зал в суде, запасы крови в театре, а Альду Хокс поселил в музыкальной школе.

Душевую обустроили в шикарной библиотеке.

Кайнорт Бритц страдал от невозможности уединиться, но боролся с нею методом отрицания. Вот и сейчас: Альда бесцеремонно преследовала его на пути в душ. Её сопровождал Игор, семеня рядышком, как призрак.

– Норти, – она звала так Кайнорта, когда хотела напомнить, что её статус официально выше. – Ты расшифровал координаты?

Альда хватала бы его на бегу за локти, если бы с них не сыпалась грязь. Кайнорт вошел в раздевалку, где скамейками теперь служили стопки книг. Хокс невозмутимо шагнула следом, Игор за её плечом занервничал. Все давно знали: кузнечик, которого Альда вынуждала массировать её ступни при включенном свете (а иногда забираться и выше), панически боялся вида обнажённого тела. Любого. Он даже зеркала остерегался. Это называлось гимнофобия, и обитатели казармы считали своим долгом подтрунить над беднягой. Кайнорт отстегнул ремни портупеи, сбросил с себя куртку и взялся за ворот толстовки.

– Нет ещё, – его голос приглушила пыльная ткань, из горловины выпорхнуло мутное облако, как из лопнувшего гриба-дождевика. – Я же не стану ковырять футляр грязными руками. Им занимаются инженеры.

– Ты поклялся, что мы отправимся в тайник через пять дней.

– Отправимся через пять дней, – донеслось из-под водолазки, которая оказалась едва ли чище всего остального. – Через пять на шестой.

– Но ты ещё не знаешь, куда!

Водолазка полетела в кучу к толстовке, и адъютант смылся из душевой. Голый по пояс, с бунтующими волосами цвета хаки, Бритц оказался пропитан болотной слизью до самой кожи. Его ключицы, рёбра, живот были очерчены темной смесью охры и сепии. Альда затруднялась выдерживать нужный тон и при всей самоуверенности уже не знала, куда девать глаза. Кайнорт без стыда взялся за брючный ремень:

– Нужно идти, пока в солдатах не иссяк запал. Двинемся на запад.

– Почему?

– Монахи говорят, Уитмас Лау пришел оттуда. Так что… – закопчённые чиносы рухнули под ноги Альде, подняв облако пепла и рыжей пыли, – мы отправимся через недельку независимо от точных координат. А там поглядим.

Она никак не уходила. Чёрт её возьми. Для Альды выдать смущение, отвести глаза или пуще того – закатить их – значило проиграть. И перевести разговор с орбиты начальника-подчиненного в русло мужчины и женщины, а на этом поле сражаться с Кайнортом Бритцем она побаивалась. Впрочем, Хокс видела корень своего замешательства в том, что серьёзный разговор Кайнорт вёл, стоя перед нею в красных носках с надписью «левый» на обоих. Нет, это были классные носки, но всякий, кто зачинал серьёзное дело с Бритцем, рано или поздно задавался вопросом: «как ЭТО может быть маршалом?»

– Авантюрист… Мне нужна определённость, Норти! Я не собираюсь гонять солдат по всему континенту. Держи меня в курсе расшифровки, слышишь? Чтоб через пять дней – координаты мне на стол. И прекрати вести себя, будто я у тебя на побегушках. Это тебя прислали в моё распоряжение.

– У нас отличная команда, – улыбнулся Бритц и стянул трусы, прыгая на одной ноге.

– Но если… ты, это… то я вырву тебе мандибулы.