Путь Самирана - Максим Лагно

Но взять, к примеру, кухню народа Дивии. Если судить по тем блюдам, которые мне удалось отведать, местные незнакомы с высокой кулинарией. Мясо приготовлено простецки — отварено или зажарено на открытом огне. Овощи — выглядят как дерьмо. На вкус — тоже не очень. Не говоря уже о тошнотворном поедании жареной травы и цветов, которое мне продемонстрировала прекрасная Мадхури Саран.

Приготовление мяса — моё маленькое хобби. Я готовил такие шашлыки, что даже армянские родственники моей девушки показали большой палец. И не из вежливости, а взаправду оценили моё умение.

А какие я готовил стейки!

На стене моей квартиры, на видном месте, висит сертификат об окончании профессиональных курсов от лондонского шефа. Этот мастер-класс стоил триста долларов, но ради того, чтобы удивить свою девушку кулинарией, я раскошелился. Я тогда не знал, что она предпочитала удивляться другим вещам.

Не пора ли монетизировать эти знания?

От мысли о сочащемся рибай или филе-миньоне у меня заурчало в животе.

Конечно, качество стейка зависело от мяса. Но мой предполагаемый союз с сестрой нового мясного короля — неплохой способ узнать, какие виды мяса есть в Дивии. Что если эта женитьба — ещё один подарок судьбы?

Дорога привела меня к высокой стене. Она не выложена из камня, а словно отлита из цельного куска металла. Выпирая из земли чужеродным металлическим объектом, стена простиралась вправо и влево, скрываясь в зарослях деревьев или за зданиями. Если присмотреться, можно заметить на стене мутные отражения неба и облаков.

Уперевшись в металлическую стену, дорога превращалась в широкую лестницу с большим количеством ступеней. У места перехода стояла каменная тумба с выпуклыми иероглифами: «Седьмое Кольцо».

Несколько слуг уже добрались до вершины лестницы, ветер рвал их тряпки, словно флаги.

Я резво взбежал на ступеньки. Не добежав до середины лестницы, уже вспотел и тяжело дышал. Пару раз меня обогнали чьи-то слуги, замотанные в тряпки. Судя по скорости, им не в первой совершать такие пробежки.

Умерив пыл, я медленно шагал на вершину кольца, с завистью поглядывая на летающие экипажи, невероятно быстро проносившиеся по небу.

— Однозначно, хочу летать, а не ходить — сказал я.

Путь на вершину занял минут десять. Я не только запыхался и обливался потом, но и продрог. Холодный злой ветер теребил мою тунику, проникая сквозь неё.

Чёрт, почему я не догадался одеться потеплее? В комнате Самирана я нашёл немало тёплых халатов и меховых шуб.

На вершине лестница превратилась в небольшую площадку. Я обессилено присел на ступеньку и огляделся.

Раньше, летая с ментом Илиином или на автобусе арестантов, не замечал, что Дивия разделена на кольца. Видимо, и летающий мент и автобусы двигались слишком быстро чтобы разглядеть подробности.

В центре Дивии, возвышалась огромная вершина, окружённая самой высокой стеной. Вероятно, это Первое Кольцо. Стена Второго Кольца была чуть ниже, Третьего — ещё ниже и дальше. Четвёртая — ещё дальше.

Кольца расходились от центра Дивии, не только увеличивая расстояния между собой, но и уменьшая собственную высоту.

И обернулся — Шестое Кольцо, в котором я жил, было таким широким, что я едва мог разглядеть стену Восьмого Кольца. Не нужно звать Внутренний Голос, чтобы догадаться: всего колец было Двенадцать.

Навряд ли они построены для того, чтобы разделить летающую твердь. Скорее всего, стены Колец — конструктивная особенность летающего города. Что-то вроде его остова. Заодно они укрывали жителей и деревья от встречного ветра, который возникал от движения летающей тверди.

Вершины Колец были шириной метра три-четыре, достаточной для того, чтобы по ней ходить. Правда, никаких ограждений там нет, поэтому мне стало страшно смотреть, как один слуга свернул с площадки и направился по Кольцу. Шёл он быстро, совершенно не пугаясь высоты. Сильный ветер норовил столкнуть его, поэтому он иногда расставлял руки и держал равновесие.

Время от времени на площадку налетало густое облако, облепляя меня холодными каплями. В такие моменты светлый и солнечный город превращался в туманную лондонскую подворотню из фильма ужасов.

Чтобы не окочуриться от холода, я побежал вниз по лестнице.

* * *

Рынок Седьмого Кольца начинался прямо от лестницы, которая снова плавно превращалась в дорогу. В отличие от Шестого Кольца, все первые этажи зданий были превращены в лавки. Над каждой висела или каменная скрижаль с названием, или объёмные каменные иероглифы.

В глазах запестрило от вывесок:

«ПРОСТОЕ ЖЕЛЕЗНОЕ ОРУЖИЕ».

Или:

«ХАЛАТЫ И НАКИДКИ РАЗНЫХ УПРАВЛЯЮЩИХ ОЗАРЕНИЙ».

За ним:

«ГОНЧАР ГУМИХАРА И ЕГО ОЗАРЁННЫЕ СОСУДЫ».

Рядом:

«ЛЮБЫЕ МАСТЕРОВЫЕ КРИСТАЛЛЫ ОТ СОСЛОВИЯ СОЗИДАЮЩИХ ВЕЩИ».

«ОЗАРЁННЫЕ СВЕЖИЕ ПОБЕГИ И ПЛОДЫ С ПОЛЕЙ РОДА КЕТРА».

…и прочее в таком духе.

От лавки к лавке ходили дивианцы, разодетые в халаты и шубы. Некоторые щеголяли в коротких открытых туниках. Теперь-то я знал секрет их морозоустойчивости.

За дивианцами часто шли слуги, державшие на плечах корзины. Некоторые толкали перед собой тележки, заполненные купленными товарами.

Над крышами лавок пролетали экипажи, в основном небольшие, как у Рабб Хатта. Приземлялись они где попало, не соблюдая никаких правил. Когда приземлению мешали слуги, возница высовывал голову из окна и кричал:

«Свалили отсюда, грязь топтанная!»

Если там стояли дивианцы, уважительно просил:

«Не соизволите ли отойти немного в сторону?»

Я отметил, что тех, кто пользовался крыльями было очень мало. В основном прилетали небесные стражи или похожие на них люди в доспехах. Вероятно, крылья не так удобны в быту, как экипажи?

Я прошёл всего десяток метров, а уже заблудился. От основной дороги отходило множество улочек, которые разветвлялись на переулки.

Скоро заметил отличие рынка Седьмого Кольца от тех, которые видел в том же Узбекистане — тут почти не шумели. Торговцы не зазывали в свои лавки, не хватали за руки и не кричали в ухо, мол, уважаемый, заходи ко мне, продам накидку по братской цене!

Над рынком, конечно, стоял гул от множества голосов, но он не переходил в крикливый шум, который можно слышать даже в наших торговых центрах. Над рынком витал сдержанный говор, как во время антракта в театре. Кажется, дивианцы ещё не познали магическую силу агрессивной рекламы и маркетинга.

Блуждая по улочкам рынка, я отметил, что тут не было разбиения на ряды. Не было оружейного ряда, или гончарного, или овощного. Всё шло вперемешку, как на барахолке. Рядом с торговцем птицами, похожими на гусей, могла стоять лавка торговца боевыми кристаллами, а за ней — тянулись полки «Лавки обувного мастера Камара», уставленные сандалиями и сапогами на меху.