Путь Самирана - Максим Лагно

Её повозка выглядела новой, по прямым бортам наклеены металлические узоры. Новизна и красота выгодно отличали её от других таксистов. Так же у повозки не было крыши, отчего она напоминала сани Санта-Клауса.

Я подошёл к женщине:

— Мне надо на свинарники семьи Карехи.

— Далековато…

— За сколько отвезёте?

— Два серебра, — тихо сказала она, словно стесняясь высокой цены.

Я вынул из шкатулки золотую грань:

— Сдача будет?

Радостно кивнув, женщина отворила низенькую дверцу, приглашая в повозку.

В салоне было всего две скамьи: передняя — деревянная, задняя — застелена толстым узорчатым матрасом. Я сел на матрас, женщина — на переднюю скамью.

Я ещё не видел, как управляют летающим экипажем, поэтому с любопытством следил за действиями возницы.

Женщина положила ладони на гладкую деревянную панель и, склонив голову, замерла на секунду. Повинуясь её мысленному сигналу, повозка плавно подскочила метров на пять и зависла в воздухе. Потом так же плавно развернулась и слегка задрала переднюю часть вверх. Я испуганно ухватился за борт экипажа, чтобы не выпасть. Ещё толчок — повозка стремительно взлетела.

Мне тут же стало холодно. Я сжался на скамейке, защищаясь от ветра.

Дивия вошла в плотное облако, поэтому ничего внизу не разобрать. Весь полёт я смотрел как трепыхались волосы женщины-возницы, выбивающиеся из-под меховой шапки.

Минут через десять летающая повозка пошла на снижение.

— Свинарники Карехи, — сказала водительница. — Вам какие именно?

Я перегнулся через борт и, щурясь от ледяного встречного ветра, посмотрел вниз. Иероглифы названий складов и свинарников нанесены на плоские крыши, их хорошо видно с высоты.

Как же назывались те свинарники? Пришлось вызвать Внутренний Голос.

«Мудрость», — напомнил он.

Водительница приземлила экипаж на той же площадке, на которой приземлялся автобус арестантов. Я только сейчас заметил тут каменную тумбу с иероглифами:

МЕСТО ДЛЯ ПРИЗЕМЛЕНИЯ.

СТРАЖИ РОДОВЫХ ВЛАДЕНИЙ КАРЕХИ ПРОСЯТ СТАВИТЬ АКРАБЫ ТОЛЬКО В МЕСТАХ ДЛЯ ПРИЗЕМЛЕНИЯ.

Оказывается, летающие экипажи назывались «акрабами».

Я отдал водительнице последний золотой треугольник. Взамен получил сколько-то серебряных. Чтобы не показать своего незнания, пересыпал их в шкатулку, не считая. Но как только женщина подняла экипаж в воздух и улетела, вытащил и пересчитал: десять.

— Голос, сколько серебряных граней в одной золотой?

«Двенадцать».

— А в одной серебряной — двенадцать медных?

«Да».

На подходе к свинарнику «Мудрость» меня перехватили двое стражников с эмблемами рода Карехи на груди. Приземлились, убрали крылья.

— Кто такой и куда идёшь?

— Самиран. Я… друг семьи… то есть рода Карехи.

— У Карехи не осталось друзей, — усмехнулся стражник. — Только родственники. Да и то не все.

— Может, я тоже скоро стану родственником, — ответил я.

Второй стражник бесцеремонно ткнул меня пальцем в лоб, применяя озарение «Чтение Путей».

— Что тебе здесь надо, Самиран?

— Пришёл помочь в уборке свинарников.

Тут приземлился третий стражник. Его эмблема рода была больше, чем у других. Явно — командир. Выслушав подчинённых присмотрелся ко мне.

— Да, видел его вчера. Разговаривал с Рабб Хаттом. Пропустите.

Все три стражника расправили крылья и улетели.

* * *

Хаки Энгатти я нашёл в дальнем углу свинарника. Защищая участок свежей соломы, он размахивал лопатой и плаксиво кричал:

— Уйдите! Прочь! Прочь!!!

Бить кабанов не решался, зная, что звери просто затопчут его. Кабаны деловито напирали на пацана, вынуждая того сдавать территорию.

Меня и Хаки разделяло море чёрных спин. Я достал кристалл озарения «Внушение Неразумным». Интерфейс Внутреннего Взора вспыхнул вокруг руки.

— Я пришёл помочь!

Разглядев кристалл, Хаки крикнул в ответ:

— Давай скорее, пока они не затоптали тут всё!

— Но я не знаю, как использовать кристалл. Я использовал только кристаллы «Игра Света».

— Ты смеёшься надо мной? Все кристаллы работают одинаково.

Я посмотрел на Внутренний Взор и мысленно соединил кристалл с Линией Духа. Чёрные грани оторвались от кристалла и вереницей переплыли в Линию Духа. Она несколько раз дрогнула, рядом с нею высветился иероглиф «Затухание».

— Ну?

— Я сделал… Но ничего не… Ох, твою мать…

Меня охватило множество противоречивых чувств: голод, желание бегать, кричать, спариваться с самками, драться с самцами, жрать, мочиться, жрать, гадить, снова кричать. Отдельно вспыхнуло желание ударить Хаки Энгатти носом в ногу. Эти позывы сменяли друг друга с огромной быстротой, не давая мне ни выполнить оно из них, ни унять.

Я догадался, что кристалл заставил меня переживать те нехитрые желания, какие руководили поведением свиней вокруг меня.

— Гони их! — крикнул Хаки.

— Как… гнать? — простонал я, борясь с желанием опуститься на четвереньки.

— Внуши им, как ещё?

Легко сказать. Казалось, что это свиньи внушали мне свои мысли, а не я им. Неужели эти хряки ментально сильнее меня? То есть — Самирана, в чьём теле я оказался.

— Стоять! — гаркнул я.

Свиньи замерли. Насторожив уши все повернулись ко мне мордами и задрали головы, словно старались поймать мой взгляд.

Я представил, как все они выстроились у стен свинарника.

Повизгивая и толкаясь, животные начали разбегаться, в самом деле занимая места у стен!

Через минуту огромное стадо выстроилось, как первоклассники на линейке. Вели себя тихо, не осмеливаясь хрюкать и визжать. При этом чувства свиней перестали доходить о меня. То ли я внушил им такое спокойствие, то ли перестал смешивать свои ощущения и свинские.

Хаки подбежал ко мне и вручил лопату:

— Помогай.

Мы принялись разбрасывать свежее сено по всему свинарнику.

А животные так и стояли в почтительном карауле. Ни одна скотина не шевельнулась. Когда я подгрёб свежее сено близко к одному крупному, чёрному и очень борзому на вид кабану, он задрожал и отступил, вдавливаясь в стоящих сзади товарищей.

— Я слышал, — сказал Хаки, — что яркое озарение «Внушение Неразумным» управляет даже глупыми людьми. Как думаешь, это правда?

— В какой-то мере всё может быть правдой, — с уверенной уклончивостью отозвался я. — А в какой-то мере всё может быть и неправдой.