Джек Бергман - Олеся Шеллина

я помню из школьной программы это то, что они оттяпали довольно внушительный кусок территории Империи, на которой находится штаб-квартира главного Совета Магов Империи и стоит единственная Школа Чародеев. Беженцев людей из Империи практически не было, чтобы поинтересоваться у очевидцев, как им жилось по соседству с вампирами. Официальная статистика говорила, что человеческое население Темной стороны, так сказать, было практически в полтора раза выше, чем в Королевствах, что поначалу вызывало удивление и недоумение. А потом я вспоминал, что есть ложь, большая ложь и статистика.

Итак, вампиры. О том, что среди правящей когорты есть истинные вампиры, способные к деторождению, да еще на порядок сильнее наших (если конечно эльф не врет), в официальных источниках, доступных Сити, не говорилось. Но возникает вопрос, а маги ли постарались, наградив нашу кадровичку способностью к загару и залету? Или это какой-нибудь ее предок, который истинный, вместе с семьей свалил из Империи, по какой-то значимой причине? Опять вопросы, на которые я вряд ли когда-нибудь получу ответы, если конечно не решусь в один прекрасный день послать участок прямо к демонам в зад и не задам эти вопросы напрямую Совету.

Но вот то, что младший советник не просто так проходил мимо по землям приграничья, было очевидно для всех, даже для Гайера, которому было обычно плевать на ход расследования.

Я сел прямо на пол, прикрыл глаза, понимая, что вглядываться в темноту было делом безрезультативным, и прислонился спиной к холодной каменной кладке. Из-за недостатка информации я переливал пустое в порожнее и единственно верным решением было вернуться в Сити, хотя гордость это делать запрещала, да и интуиция прямо-таки кричала, что хоть какие-то ответы я смогу получить только за стеной. Иначе на мне повиснет глухарь, а я их терпеть не могу, может быть, поэтому так быстро стал старшим детективом.

Перед внутренним взором встало клеймо на шее вампира. Я вспомнил, где видел такой рисунок раньше: на печени тролля. Клеймо в виде семи переплетенный между собой змей. А вот это уже интереснее.

— Бергман, ты там жив? — разорвав тишину, спросил Гайер. От неожиданности я вздрогнул, видимо успев немного задремать.

— Мне-то что будет, на меня догхантеры не охотятся.

— Ты почему такой...

— Какой?

— Урод. — Закончил Гайер. Я же только хмыкнул, а то я не знаю, кто я. Мне об этом бывшая жена во время развода много раз говорила, да еще и не такими словами. Гайер продолжать не захотел, и снова наступила тишина. Эльфа давно уже не было, и я начал немного переживать, не бросил ли он нас тут одних, без какого-либо шанса выбраться наружу, если, конечно, оборотень не придет в себя и не вспомнит, наконец, что он все-таки оборотень.

— Помнишь детали дела? Лина тебе труп тролля показывала?

— Показывала, а что? — пробурчал оборотень.

— То клеймо на печени убитого. Ничего подобного на трупе эльфа ты не заметил? А на трупе тролля? — я ухватился за ниточку, боясь потерять мысль, которая крутилась вокруг вампира и его такого похожего на то, что фигурировало в нашем деле, клейма.

— Подобная печать, чем бы она ни была, присутствовала только на печени тролля. Других отметин зафиксировано не было. — Ровно ответил Гайер, не вступая в перепалку и колкости. Понятно, обиделся. Но мне не впервой терпеть его заморочки, как-нибудь потерплю.

— А кожа возле шеи была чистая? Никаких отметин, шрамов, царапин?

— Нет. Шеи обоих были в полном здравии.

— Твою мать, — я раздраженно сжал и разжал кулак. — А такая была зацепка, хотя, подожди, зацепкой она быть не перестала, вот только... Мне сейчас нужен тот шустрый вампир, чтобы задать ему пару вопросов.

В конце коридора появился приближающийся огонек факела. Я поднялся на ноги и выпрямился. К нам довольно быстро подошел эльф, который протянул какую-то склянку Гайеру. Глаза, привыкшие к темноте, резало даже от такого ничтожного количества света, и приходилось довольно часто моргать, приглядываясь.

— Выпей это, — эльф настойчиво пытался всучить склянку оборотню, который отрицательно качал головой и буквально пятился от протягивающего руку Нарамакила. — Если бы я хотел от тебя избавиться, то бросил бы на поляне.

— Что это? — я забрал флакон и потряс мутное зеленоватое содержимое.

— Противоядие. Не смотри так на меня, если я сказал, что это домик, о котором все забыли, то это не значит, что это домик, про который забыли абсолютно все. Да пей ты его уже, нам некогда рассиживаться и лечить твое пищевое отравление если не днями, то часами точно, — он выхватил из моих рук флакон и буквально сунул в руки Гайера, который с сомнением посмотрел на содержимое флакона. Эльф повесил факел на стену, от чего стало заметно светлее, ну или я все же начал привыкать к полумраку.

— Что здесь намешано? — оборотень откупорил склянку, поднес ее к носу и сразу же вернул затычку на место.

— Поверь, тебе лучше не знать, — отмахнулся эльф и снял с себя заплечный мешок, который я только что заметил. — Но от этого оно не становится менее эффективным.

— Судя по его виду, этому зелью не меньше ста лет, — Гайер все еще гипнотизировал взглядом флакон, держа его на расстоянии от лица.

— Может и больше, но правильно наложенные чары и правильно изготовленные зелья могут храниться веками. Да пей его уже, — судя по тону, раздражение эльфа находилось уже близко к границе невозврата, и что-то подобное почувствовал и Гайер. Ругаться с эльфом оборотню не хотелось, поэтому он снова откупорил склянку и, собравшись с духом, еще раз принюхался к содержимому.

— Ни за что не поверю, что эльф вел дружбу с оборотнями, — Гайер отсалютовал нам склянкой и осторожно выпил маленький глоточек ее содержимого. Буквально сразу же его скрутило, и оборотень согнулся пополам, а эльф закатил глаза и присел рядом с мешком, начиная его развязывать. Первое, что он вытащил — это короткий меч в ножнах, больше напоминающий большой кинжал по своим размерам. Он крутанул его в руках и протянул мне.

— Умеешь пользоваться? — я неуверенно кивнул. С короткими мечами дела обстояли немного лучше, чем с двуручными или полуторниками. Но холодное оружие я все равно не жаловал, не слишком оно меня любило, и я отвечал ему полной взаимностью. Нет, я умел пользоваться мечами, фехтование и уроки по самообороне все же были,