Джек Бергман - Олеся Шеллина

— Это не мешает мне взять тебя под стражу за убийство, Морт. — Невозмутимостью Ирнаэля можно было пробивать стену. Нет, это клиника. Только несчастный случай, тут вообще без вариантов.

— И кого я по твоему мнению убил?

— Посла Королевств, направляющегося в Сити с просьбой о сотрудничестве и выдачи нам члена королевской семьи, и поверь, речь идет не о тебе. И я думаю, ваше появление здесь и убийство нашего посла буквально в паре шагов от этого места может говорить только об одном, как вы там говорите «пойман с поличным?». — Он улыбнулся и повернулся спиной к Нарамакилу, сделав шаг от него. — Под стражу их. Только ответь мне на вопрос, кто четвертый? — У нас нет договора об экстрадиции, я с тоской смотрел на этого ущербного. Ну что тебе стоило представиться каким-нибудь оскорбленным родичем? Тогда ты мог разбираться с бывшим дружком как угодно, никто бы и слова не сказал, но ты позволил себя представить по всем правилам, и практически озвучил свою цель именно как начальника охраны короля Одариона. В отличие от Королевств в Сити некроманты как раз были, даже среди членов Совета. Для них узнать правду, даже, если мы погибнем, как два пальца, хм... Даже еще проще, чем, если мы в живых останемся. Ну точно идиот, причем клинический. И об этом печальном факте его биографии даже Гайер догадался, вон как фыркнул, даже не попытавшись под кашель замаскироваться.

— Что ты имеешь в виду? — напряженно ответил Нарамакил, глядя в одну точку. А до меня только сейчас дошел смысл сказанного начальником охраны короля. Меня обвиняют в чем? В убийстве? А почему не в геноциде эльфов? Да там даже не эксперт скажет, что их посланник скопытился намного раньше, чем мы появились. Я только глаза сумел закатить. Ну теперь хотя бы понятно, почему они так долго этого маньяка у себя ловили и так и не поймали, с такими-то сыщиками.

— Кто еще был с вами?! — продолжал буйствовать Ирнаэль, закапываясь уже по самые свои длинные уши. — Мне доложили, что были следы четвертого нападавшего!

— Нападавшего? — я прокашлялся, чтобы не заржать ему в лицо, какая восхитительная безграмотность. Тебя бы дело про протухших кур расследовать отправить, мигом бы квалификацию получил. — Какие у вас есть доказательства того, что мы вообще причастны к какому-то непонятному убийству кроме непонятных следов, особенно учитывая тот факт, что у нас не снимали даже слепков с подошв, даже магически?

— Мне достаточно самого факта. Вы там, порядком наследили. У вас свои методы розыска — у нас свои. — Да что ты говоришь, и суды у вас получается подобные. А что, выходит такой адвокат: «Мамой клянусь, моего подзащитного там не было!» И ему в ответ: «Да мне плевать, достаточно того, что он здесь сидит». Так что ли? — Так кто был четвертым? Не усложняй и без того сложную ситуацию, Морт.

— Ну допустим я. — От неожиданности я буквально подпрыгнул, совершенно не ожидая услышать у себя за спиной звук отъезжающей стены и такой знакомый веселый голос одного очень интересного вампира.

Меня, если честно совершенно не порадовал тот факт, то диких товарищей как из Королевств, так и из Империи в сравнительно небольшой, как оказалось, комнате, стало гораздо больше. Я уже хотел начать права качать, потому что обстановка очень сильно накалилась, и остальные эльфы в своих кастрюлях на говорилках выхватили мечи и наставили их на вампира, как обстановку разрядил Гайер, издавший победный вопль.

— Нашел! Вот точно знал, что нужно их отдельно от остальных документов держать, — и он отодвинул меня, вышел вперед и ткнул в лицо опешившему самоубийце, а нарушить столько правил и поставивший собственного короля в весьма неприятную позитуру мог только самоубийца, развернутый лист, весь покрытый магическими печатями, в одной из которых этот придурок смог опознать личную печать королька. — Договор о не препятствии расследованию. — Следующая бумага легла поверх этой. — Договор о сотрудничестве и предоставлении всесторонней помощи. И, договор об помощи эксгумации и невмешательстве в последующие розыскные мероприятия, включая вскрытие эксгумированных тел.

С каждой новой бумагой глаз у эльфа дергался все больше и больше. Он протянул руку и даже поскреб официальные печати, одна из которых тут же зафутболила в него довольно ощутимый разряд. Разряд, как ни странно, подействовал отрезвляюще, и он загнал меч в ножны, и процедил.

— Следуйте за мной... агенты, — с этими словами он вытащил многоразовый портал и указал на открывшийся переливающийся вход. Самое смешное, что он, похоже, вампирюгу тоже принял за одного из наших, и мы не стали его переубеждать.

Глава 12

— Вы могли бы мне предоставить для изучения документы, связанные с этими преступлениями? — не особо надеясь на успех спросил я стоящего рядом со мной эльфа, которого выделили нам в канцелярии короля Одариона, или как там правильно называется данная структура. Выделили его в качестве говорящего пропуска туда, где мы вообще могли появляться, а также в качестве своеобразного гаранта того, что с нами ничего не сделают несовместимого с жизнью, все-таки наличие в нашей компании оборотня, вампира и принца-изгнанника резко повышало наши шансы не вернуться домой из этого приграничного королевства.

— У нас их нет, — я покосился на эльфа и увидел, как он поморщился, внезапно осознав, выставляет себя далеко не в лучшем свете перед человеком.

— В каком смысле «нет»? Нет, потому что дело было передано в какие-то другие инстанции, или нет, потому что...

— Да не было у них никогда этих документов, Бергман, — хмыкнул стоящий с другой стороны и скрестивший руки на груди Нарамакил. — Неужели ты думаешь, что кто-то из светлорожденных соизволил заняться расследованием убийства каких-то там трех гномов и дриады? — Эльф-провожатый только скривился, услышав пояснение своего бывшего кронпринца.

— Вы это серьезно? — я уставился на эльфа, имени которого не запоминал принципиально. Эльф не смотрел на меня, разглядывая бегающего рядом с могилой Гайера, который указывал рабочим, состоящим сплошь из людей, куда нужно ставить извлеченные гробы, чтобы дальше можно было их транспортировать в то помещение, которое ему выделили под морг. Наконец, эльф соизволил повернуться в мою сторону.

— Мы не сочли нужным