Шатун - Ерофей Трофимов

Достав из ножен кинжал. Руслан спокойно провел контроль и принялся собирать свое оружие. Следопыт, быстро собрав коней, вывел их на обратный склон балки и, привязав к дереву, начал сбор трофеев. Очень скоро все оружие и все ценное было погружено на коней. Мрачно оглядев лежащие тела, Руслан вздохнул и, качнув головой, тихо проворчал:

– Не по-человечески как-то.

– Оно конечно, да только некогда нам с ними возиться, – услышав его, ответил казак. – Они за тела наших выкуп берут. Да только десятник того не любит.

– Это верно, – одобрил Руслан. – Не по-нашему это, на мертвых наживаться.

Их разговор прервало появление шедшего по следу десятка. Выскочив из леса, казаки осадили коней и, оглядев место боя, начали удивленно переглядываться.

– Не успели, – досадливо поморщился десятник. – Сами целы?

– Целы, – усмехнулся Руслан в ответ. – Разбирайте коней. Обратно ехать надо.

– Ох, и удачлив ты, Шатун, – восхищенно покрутил десятник головой. – Который раз с тобой в деле, и каждый раз с прибытком, и без царапины. Хоть молебен в церкви заказывай.

– А может, оно и не лишне будет, – задумчиво буркнул в ответ следопыт.

– Может, и не лишне, – задумчиво кивнул десятник, рассматривая Руслана, словно какую-то диковину.

* * *

– Слава богу, дождались мы с вами нужных бумаг, Руслан Владимирович, – весело улыбаясь, объявил граф, выкладывая на стол кожаный бювар. – Извольте. Теперь вы князь Ростовцев, признанный своим непутевым папашей. Поручик на службе Его Императорского Величества в контрразведке армии.

– Что, вот так просто признал? – ехидно поинтересовался Руслан, разглядывая украшенные печатями, завитушками и даже гербами документы.

– А куда б он делся, убогий, – фыркнул Рязанов с неожиданной злостью.

– Неужто князю по морде настучали? – не удержавшись, поддел его Шатун.

– Фи, мон ами. Такие действия в нашей среде моветон, – вернул ему подначку граф. – Просто выкупили его векселя и предъявили к оплате. А после предложили простой выбор. Или делает, как мы скажем, или отправляется в долговую яму. Со всеми вытекающими последствиями.

– Шантаж? – деланно удивился Руслан. – Господи, о времена, о нравы!

– А вы бы хотели, чтобы по морде? – ехидно поинтересовался Рязанов.

– И эти люди запрещают мне ковыряться в носу, – продолжал ерничать Руслан. – Ладно уж. Добивайте. Чем мне это родство может грозить? Чего ожидать надо?

– Господь с вами, – отмахнулся Рязанов. – Пусть только попробует рот открыть.

– И что? Устроите ему несчастный случай? – заинтересовался Шатун.

– Всякое возможно, – жестко отозвался граф. – Служба наша, пусть и не самая сильная в империи, но за своих офицеров, особенно дельных, глотку порвет и не поморщится. А вы, Руслан Владимирович, офицер дельный, что уже не раз доказать сумели. Уж поверьте, генерал рвение ваше высоко ценит.

– Я заметил, – кивнул Шатун. – Вон, даже в звании повысили, – тряхнул он документом.

– И это только начало, – с легкой улыбкой заверил его штабс-капитан. – Уж поверьте. В нынешних наших реалиях умение в два ствола положить целую банду и не получить ни царапины – искусство особое, высоко ценимое. Чего уж говорить, ежели даже казачки мои вам в рот смотрят и бегут любой приказ ваш исполнять быстрее, чем даже мой. Хотя я с ними уже много лет служу.

В голосе графа промелькнули ревнивые нотки, и Руслан, чтобы погасить это чувство, ответил чуть поспешнее, чем следовало бы:

– Они подготовку мою оценили. Уж простите, но вы в этой связке, прежде всего, голова, которая думает и приказы отдает. А они просто руки. Меня же учили быть и тем, и другим.

– Это я сразу заметил, – кивнул Рязанов. – Увы, нам подобного не преподавали.

– Знаю. И должен заметить, что меня учили, опираясь на ваш опыт. Ваш и таких офицеров, как вы. Честных, смелых и бескомпромиссных. Тех, кто жизни без службы отечеству не мыслил. Вот, к слову. Я ведь так присяги и не принял, а меня офицером назвали. Как так?

– Тут все просто, – улыбнулся Рязанов, заметно подобрев. – Вы, Руслан Владимирович, делом доказали, что являетесь офицером и готовы служить стране, независимо от того, как она называется. Потому в столице и решили, что дважды к присяге не приводят, и той, что имеется, достаточно будет. Надеюсь, мои рекомендации не пропадут втуне, – закончил он, бросив на парня острый взгляд.

– Не сомневайтесь, Михаил Сергеевич. Раз уж привела судьба в ваши палестины, буду и дальше лямку тянуть, пока сил хватит, – решительно кивнул Руслан, про себя подумав: «Господи, что за ахинею я несу? И ведь правду сказал. Что я, кроме как воевать, еще умею?»

– Я не сомневался в вашем ответе, князь, – поднимаясь, заявил граф. – А теперь извольте одеться и через четверть часа быть на крыльце. Мы с вами отправляемся в лучшую местную швейню. Пора вам начать одеваться соответственно вашему статусу. Мундир, погоны, все, как положено.

– Да я уже как-то и к черкеске привык, – смущенно проворчал Руслан, вставая.

– Черкеску можете оставить, что называется, на каждый день. А вот в обществе извольте быть в надлежащим виде, – строго ответил граф, закладывая руки за спину. – И даже не пытайтесь спорить, голубчик. Честь офицера для нас не пустой звук.

– Для меня тоже, – твердо кивнул Руслан и, развернувшись, вышел из кабинета.

Быстро переодевшись, он сунул в карман несколько портянок, которые тут по недоразумению называют ассигнациями, и спустился на крыльцо. Кучер уже подал коляску, и Руслан, дождавшись Рязанова, уселся на сиденье. Граф назвал адрес, коляска, выкатившись со двора, покатила в сторону центра города. Ателье, или, как тут говорили, швейня, располагалось в середине длинного гостиного двора. Оказалось, что тут и такой был. Длинные торговые ряды, но только для чистой публики. И располагался он в белом квартале.

Руслан хмыкнул, отметив для себя факт такого социального расслоения. Сам бы он заказал все нужное у портного, имевшего мастерскую на базаре, и получил бы мундир не хуже, а то и лучше, чем в модном ателье. Но в этот раз все решал граф Рязанов. Заметив настроение парня, граф достал из кармана портсигар и, закурив, тихо спросил:

– Не одобряете, Руслан Владимирович?

– Признаться, Михаил Сергеевич, считаю, что заказывать мундир в самом дорогом ателье города пустая трата денег. Точно такой же мундир мне б построили и в мастерской на базаре. Да еще и материал нашелся бы получше.

Вместо ответа штабс-капитан вдруг от души расхохотался. Не ожидавший такой реакции Руслан аж хрюкнул, растерянно глядя на командира.

– Ох, уморили, голубчик, – простонал Рязанов, утирая платком набежавшие от смеха слезы. – Это как у вас все