Ку-дар - Ивар Рави

— Ради тебя, Камисса, ради отмщения смерти Напусы, ради всех несчастных ку-даров и искалеченных кварков, — трижды я повторил клятву, проникаясь ненавистью ко всем: к судьям, зрителям, даже к Тенкору, смотрящему на меня с сожалением в глазах.

Бородач Джал появился спустя минут десять: сегодня он облачился в доспехи, что затрудняло мне работу. Тенкор кивнул, и мы присоединились к бородачу, стоявшему в центре площадки. Громко ударил гонг, возвещая о начале смертного боя. Вчерашний благообразный старичок вышел на середину ринга и повторил причину смертного боя, акцентируя внимание, что оскорбление нанесено не кем-нибудь, а именно ку-даром.

Будьте вы прокляты, зациклились на этих ку-дарах, — мысленно пожелал я говорившему. Далее нам объяснили правила боя: допускалось все, чтобы победить. Под запретом только удары пальцами в глаза.

— Желток, я с удовольствием покатаю тебя по всему Гардо-Ач на спине и без седла, если ты сможешь выжить. Ты первый ку-дар, в котором чести больше, чем во многих дех-ни, пусть великий Сирд поможет тебе, — Тенкор хлопнул меня по плечу и пошел в угол не оглядываясь. Мысленно он уже простился со мной, наверное, обдумывает, стоит ли меня хоронить или можно просто выбросить труп в реку.

По знаку старичка появился молодой парень с двумя саблями в руках. Я поймал ухмыляющийся взгляд своего противника. Будучи наставником школы, он прекрасно знал, что моя программа битвы на саблях только началась. Мечом я владел неплохо, но сабля требовала совсем другого умения.

— Мухлюешь, падла, — Джал не понял слов, но смысл до него дошел. Не удостоив меня ответом, он пальцем показал на себе, как перережет мне горло. Я взял в руки саблю, сделал пару движений. Работа с саблей труднее, это не обоюдоострый меч, которым можно колоть и резать любой стороной. При ударе саблей часто приходится проворачивать ее в руке вокруг своей оси, чтобы нанести правильный удар. Все это, мы только начали учить, мое владение саблей пока на начальном уровне.

Старичок показал нам, чтобы мы разошлись в разные стороны и торопливо покинул арену: прозвучал гонг, сигнал к началу сражения.

Джал поигрывал саблей, словно родился с ней в руках. Опустив ее до земли, он медленно шел вперед, чертя канавку кончиком клинка. Слово завороженный, я смотрел, как канавка моментально заполняется водой, и чуть не проморгал момент атаки Джала. Расстояние в пять метров он преодолел практически одним прыжком-рывком, нанося мне рубящий удар снизу вверх. Я откинулся назад, не успевая переступить, кончик сабли чиркнул по подбородку, обозначив контакт. Откинувшись назад, я потерял равновесие, заваливаясь на спину, успел нанести удар ногой Джалу в пах, выиграв время, чтобы вскочить на ноги.

Удар оказался чувствительным: бородач на несколько секунд застыл, схватившись за причинное место и не выпуская сабли из руки. Я отошел на пару метров, давая ему прийти в себя: нельзя добивать противника после удара в такое место. Трибуны оценили мой жест, взорвавшись приветственными криками. Мелкий дождь неприятно бил в лицо, капли скатываясь по лицу, размывали изображение. Встряхнув головой, я встал в боевую позицию номер один:

— Потанцуем?

Лучше бы я этого не говорил, Джал словно взбесился: сабля мелькала в паре сантиметров от моего лица, часть ударов я успевал принять, от большинства просто уходил. Скорость, с которой сверкала сабля Джала, просто поражала. Дважды я увернулся чудом. Один раз сталь клинка даже срезала клок волос с головы, пройдя в миллиметрах от височной области. То, что мне удавалось отражать его удары и оставаться невредимым, было просто чудом. Но Джал теснил меня, я уже дошел до края ринга и, сделав странный кульбит, смог уйти в сторону дважды перекатившись по песку. Несколько раз мне пришлось ускориться, чтобы успеть отразить удары его сабли, но надолго меня не хватало. О переходе в атаку речи не шло от слова совсем. Для атаки нужно успеть сконцентрироваться, а меня перед глазами стояло десять, нет, двадцать сабель противника.

Твою мать, да он что супермен, откуда такая скорость? — мысль стоила мне пореза плеча. Пусть и поверхностный, не будь на мне доспеха, порез оказался бы куда глубже. Но даже такой супербоец как Джал не мог работать долго с такой скоростью, его удары стали замедляться, я даже попробовал контратаковать, но без успеха. После очень активного контакта мы отскочили друг от друга: в водянистых глазах бородача стояло изумление. Он устал, даже его стойка изменилась, сабля была опущена, а одной рукой Джал опирался на переднюю поверхность бедра, где я заметил следы крови. Не помню, чтобы наносил ему удар в эту область.

Устал и я, свист собственного дыхания слышался чужеродным звуком: не может человек дышать так громко. Джал поднял саблю, делая осторожный шаг вперед: до этого мне казалось, что мы сражались в абсолютной тишине, потому что неожиданно в уши ворвался шум беснующейся толпы. В глазах бородача уже нет прежней уверенности: метнув взгляд в сторону Тенкора, я заметил, что его нижняя челюсть лежит практически на песке. Значит, у меня получается! Мысль меня приободрила, с громким криком я пошел в атаку, не дожидаясь атаки соперника. Теперь роли поменялись: я атаковал, наращивая темп, а Джал отступал, виртуозно отбиваясь. Быстрее, быстрее, быстрее — на каких-то десять секунд я смог выйти на максимум ускорения, но эти десять секунд меня измотали. Грудная клетка ходила так, что трещал кожаный доспех. Джал выдержал мой напор: мы снова разошлись на пару метров и отдыхали, опустив сабли на песок. Его щека была в крови, а с левого запястья капала кровь, впитываясь в размокший песок с лужицами воды. Практически вся арена перепахана так, словно здесь резвилось стадо буйволов.

Джал безусловно великий боец: даже ускорение не помогло мне сразить его. Сирд не напитывал меня своей энергией, усталость сейчас такая, что хотелось лечь и закрыть глаза.

Пауза затянулась, каждый понимал, что следующая атака может оказаться последней. Мелкий дождик застилал мне глаза, не давая увидеть лица людей на трибунах. Протерев рукой глаза, всмотрелся: трибуны стояли, на лицах людей написано удивление, жалость, радость, целая буря эмоций. Нельзя стоять долго, дождь не в мою пользу, на сохранение своих реакций приходится тратить накопленную месяцами драгоценную энергию сирда.

— Джал, ты готов умереть? — прокричал я, перекрывая шум моросящего дождя и неистовство толпы. Бородач оскалился, отпуская оскорбления в мой адрес. А вот это ты зря, ты ведь не держал свечку для моей матери и