Граф Суворов, том 6 - Иван Шаман

— Твою же мать, они что творят? Они не понимают, что противник их просто разнесет в щепки7 — чуть не закричал Николай, так же слушавший переговоры.

— Они противника пока видят только на радарах, а когда подойдут ближе будет уже поздно. — мрачно проговорил Погоняйло. — Единственное что мы сможем сделать – это предупредить их об опасности, и то… Нет, уже бесполезно, пираты выслали несколько кораблей южнее и северней, их будут встречать. Увы, но ребята не жильцы.

— Это мы еще посмотрим. — проговорил я, посмотрев вниз, на противников. — Всем постам, боевая тревога! Закрепиться! Начать маневр прицеливания главным калибром, цель – крейсер Эдинбург.

— Поправки на ветер и упреждение внесены, но расстояние слишком большое. — предупредил, оглянувшись на меня Николай. — Шанс что мы попадем с такого расстояния ничтожен.

— Пока они о нас не знают – шанс есть. Убрать антенну, маневровые на полную, начали! — приказал я, сам вцепившись в рукоять управления орудием. Фрегат, тяжело загудев, клюнул носом вниз, и несколько прицельных сеток начло мелькать на экранах, постепенно сходясь в одной точке. Упреждение, кривизна земли, ветер… огонь!

Бабаха изрыгнула из себя столб пламени и все ускоряющийся за сяет дополнительной гравитационной силы снаряд. На одном из экранов появились цифры обратного отсчета, и когда оставалось меньше пяти секунд до промаха или попадания я зажал в руке микрофон.

— Говорит фрегат Гнев империи, командующий эскадры, немедленно совершайте маневр уклонения и уходите, мы оттянем противника на себя. Повторяю, не вступайте в бой, их флагман – крейсер английской постройки. — проговорил я, и в этот момент снаряд наконец долетел, и случилось чудо. Мы попали! Часть вражеского флагмана окуталась огненным шаром, судно накренилось, но все еще держалось на лету.

— Есть попадание! Визуальное подтверждение выхода из строя двух из восьми маневровых двигателей, теперь их скорость вряд ли будет выше ста восьмидесяти. — довольно произнес Николай.

— Повторяю, разворачивайтесь и не вступайте в бой. Враг слишком силен. — сказал я, не особенно ожидая ответа.

— Никак невозможно, Гнев империи. У нас строгий приказ, и мы его выполним. — снова донесся до меня женский голос. — Вяземские от драки никогда не бегали!

— Перехватчики расходятся широким клином! До столкновения меньше трех минут. — отчеканил Николай.

— Мы привлекли их внимание, на нас движутся крейсер и десяток корветов! — тут же сказал Строганов. — Этот бой нам не выиграть, нужно уходить!

— Твою мать… — я выдохнул, прикрыв на мгновение глаза. — Нет. Готовьте второй заряд, артиллерия беспокоящий огонь из всех орудий, сможем кого-нибудь зацепить, хорошо, нет – главное, чтобы отвлекались побольше. Полный вперед!

— Приказ принял. — с мрачной решимостью проговорил Погоняйло. — Есть полный вперед. Двигатели – реверс. Падаем.

— Щиты на максимум, каждая башня прикрывает себя, я прикрываю всех! Огонь по готовности! — приказал я, и сразу десяток стволов выплюнуло потоки огня в приближающуюся снизу эскадру. Противники поднимались от земли медленно но крейсер не остывал, и вскоре ответный огонь начал долетать до нас.

Держа щит в передней полусфере, прямо перед носом пикирующего корабля, я не старался задержать снаряды. У противника стояли строенные башни с трехсотмиллиметровыми главными орудиями, слишком мощными для того чтобы я даже подумал об их нейтрализации.

Даже с помощью всего отряда техников из реакторного отсека и ребят в башнях, это оказалось решительно невозможно. Но мне это было и не нужно. Острый угол, большая плотность, и снаряд рикошетят, расходясь в стороны. К тому же расстояние еще было слишком велико, а наша скорость не поддавалась логическому обоснованию.

Как там говорил Строганов, начать спускаться заранее чтобы глаза через уши не вытекли? Перегрузки были адовы, и хотя я справлялся без особых проблем, остальным пришлось не сладко. Я заметил, как Строгонова повело, и он на мгновение повис на ремнях безопасности.

— Главное орудие готово! — крикнул Николай. — Маневровые на прицел.

— Огонь! — приказал я, зажав гашетку одновременно с совместившимся конткром вражеского судна и прицела. Вот только мы летели, чуть ли не обгоняя огненный шар, который выплюнула Бабаха! — Кап?

— Сейчас, все, будет. — раздельно прохрипел Погоняйло, вытягивая штурвал на себя. — Выходим им под брюхо.

— Башни, внимание, верхняя полусфера! — приказал я, вцепившись в рукоять управления прицелом носовых орудий. Вот только стрелять было нельзя. Наши же снаряды сейчас могли лишь застрять в удерживаемом щите. На одном из боковых экранов, указывающих высоту, цифры стремительно сокращались, за упав с десяти до пяти тысяч метров. Но сейчас мне казалось, что прошли не минуты, а часы, на столько растянулось время.

А затем мы рухнули на бросившиеся врассыпную суда, вероятно решившие что мы идем на таран. Они с испугу даже стрелять перестали, лишь бы как можно скорее убраться с нашего пути.

— Батарея, залп! — гаркнул я, а в следующее мгновение суда поравнялись. Время окончательно замерло, и я отчетливо разглядел в мерцающем мониторе, как снаряд Бабахи проходит сквозь щиты пиратского флагмана. Как все наши артиллерийские орудия бьют прямой наводкой, наверное, им даже казалось, что одновременно, но я видел, как они стреляю вразнобой, и огненные линии скрещиваются в окутавшемуся шаром взрыва легком крейсере. А затем наваждение прекратилось.

— Держись! — ревел Погоняйло, и десяток маршевых двигателей выплюнули тугие струи воздуха. А следом за ними перегрузку почувствовал весь экипаж. Желудок ухнул куда-то в область задницы, кровь от головы стремительно ушла вниз, так что мозгу и глазам стало холодно. Но это продлилось меньше десяти секунд.

— Огонь! — рявкнул я, сам наводясь на оголённые маршевые двигатели вражеского крейсера. — Не прекращать огонь!

Огненный шар главного калибра вошел через дюзы двигателей, одновременно со снарядами стотридцаток. Громыхнуло так, что качнуло даже наш только выровнявшийся фрегат, вниз полетели куски двигателей и брони, а затем и сам крейсер просел и дал крен, заваливаясь на один бок.

— Перекрестный огонь! Противник бьет во всех сторон! — крикнул Николай, хотя это событие я никак пропустить не мог. Сотни снарядов летели в нас, и пришедшие в себя ребята из ПСО сумели перехватить лишь половину. Остальное обрушилось на щиты и броню, в тех метах, где я не смог их поставить.

— Пробоина на второй палубе! — отчеканил Николай. — Мы в плотном окружении и долго не продержимся!

— Отлично! Заначит мы можем атаковать