Председатель 5 - Вай Нот

— Картошку мы сами ей дадим, помидоры и огурцы тоже. Пусть цветы здесь посадит или что-то простенькое, чтобы глаз радовало. По своей матери знаю, как люди её возраста не любят просить о помощи, так что мы постараемся быть внимательными, — пообещала одна из соседок.

— А мы с золовкой компоты закрываем, соленья разные на зиму готовим и варенье, — обратилась ко мне другая, — тоже поделимся, нужды испытывать не будет!

Сколько смотрю, всё не могу привыкнуть к доброте обычных колхозников. Бывают между ними ссоры, конфликты и разногласия, но, если беда придёт, всегда постараются прийти друг другу на выручку.

Это касается и Красной зари. Раньше они косо на нас поглядывали, слухи разные пускали, а меня так вообще терпеть не могли, но стоило им попасть в беду, как мы принялись всеми силами помогать. Тут уже не до личной неприязни было, нет, об этом даже никто не думал.

Совместное времяпровождение, забота о животных, общий быт и вот, наши отношения значительно улучшились. Всё-таки у меня получилось наконец-то расположить их к себе и не благодаря словам и пустым обещаниям, как делают другие, а я показал им на деле, что готов несмотря ни на что поддержать их в трудную минуту.

Так нас и сплотила общая беда.

В общем, пока мы совместными усилиями приводили в порядок дом для Галины Борисовны, я поселил её у нас, в Новом пути. Одна из соседок была не против оказать радушный приём женщине. Так что вот, пока так, а как с домом закончим, так будет ей сюрприз!

Но занимаясь всем этим делом, я понял, что таких одиноких стариков, как она, очень много, особенно в мелких деревнях. Их дети уже давно уехали в крупные города, пустили там корни, а если уж и навещают своих родителей, то крайне редко. Причины могут быть разные. А что старики? Они не жалуются на тяжелую жизнь детям, не принято у них своими проблемами других обременять, пусть и собственную семью.

Было бы неплохо открыть дом престарелых. Да, безусловно, это не самый идеальный выход из ситуации, но всё лучше, чем оставлять бедных стариков в одиночестве. С годами, увы, тело слабеет и заботиться о себе становится всё труднее, домашние дела не даются так легко, как прежде. А так, за ними будут ухаживать и оказывать своевременную медицинскую помощь, чего так не хватает в мелких деревнях. Одиноко чувствовать они себя тоже не будут, окружённые ровесниками, их родственники, а также персоналом центра престарелых. Но если и заниматься этим проектом, то точно с полной серьёзностью и ответственностью, ведь пожилые люди должны чувствовать себя комфортно. Увы, но горькие примеры современности не выходили у меня из головы. Нет, если за всем следить и не закрывать глаза на жалобы, то подобного безобразия не будет.

Мысль хорошая, но нужно сначала закончить с текущими делами, так что чуть позже я обязательно к ней вернусь.

* * *

Время шло и вот, за несколько дней до открытия мемориала мы успели закончить и с ремонтом.

Время тянуть не стал, хоть Галине и комфортно у нас, но всё же жить в чужом доме по правилам и устоям других людей утомляет. Поэтому проверив весь дом, я поехал в Новый путь за его будущей хозяйкой.

Какого было моё удивление, когда, по возвращению в отремонтированный дом, на этот раз вместе с женщиной, нас ждала целая толпа людей. Я вышел из машины и с наигранным осуждением взглянул на соседку. Она была единственным человеком, которому я успел рассказать о своих планах. Видать стоило мне уехать, как она подняла на уши весь колхоз.

Та со смущённой улыбкой пожала плечами.

Но всё же я не был против. Встретили её так, словно она здесь много лет прожила и просто отсутствовала длительное время. Даже с гостинцами пришли, и когда только они успели подготовиться? Несколько часов лишь прошло!

Подобное гостеприимство Галина Борисовна встретила со слезами на глазах, ей ведь всё казалось, что она никому не будет нужна, а тут столько людей и все хотят познакомиться. А я ей говорил, что люди у нас особые.

Когда мы наконец-то зашли в дом, от удивления женщина открыла рот. Для неё водопровод, ровно, как и канализация, казались каким-то чудом, да и на ремонт она сразу обратила внимание. Поняла, что для неё всё делали и поспешила поблагодарить. Я уж постарался, чтобы этот дом был лучше её прошлого, и я считаю, у нас получилось.

* * *

На открытые мемориала с последующим торжественным захоронением явились не только военные и жители Света Коммунизма, но и люди из других колхозов.

Сначала слово взял начальник училища, курсанты которого были в почетном карауле рядом со вновь открытым мемориалом. а потом уже я поднялся на трибуну.

— Товарищи, посмотрите пожалуйста наверх. Видите? Над нами мирное небо, а теперь вокруг себя. Вокруг стоят хорошие советские люди, наши друзья, родные и близкие. Мы с вами живём в замечательное время. Время, когда человек полетел в космос, когда каждый следующий год или месяц лучше чем предыдущий. Время, когда наша страна становится всё лучше и лучше.

И за то, чтобы мы могли жить, миллионы наших отцов, сыновей, братьев, друзей, миллионы простых советских людей отдали всё, что имели и даже больше.

И наша с вами задача, как потомков тех кто погиб, но не сдался и даже смертью своей победил самого страшного зверя в истории, не только жить и строить светлое будущее, но и помнить каждого, кто когда-то погиб. Потому что они погибли, чтобы мы жили!

Для этого мы организовали наш поисковый отряд, и для этого мы с вами сейчас стоим на этой площади перед памятником павшим героям.

А теперь товарищи, прошу почтить минутой молчания всех, кто пал в боях за свободу нашей Родины.

Во время минуты молчания колхозники вытирали с лица слёзы, а дети крепко сжимали в руках цветы.

Захоронение останков прошло с почётным караулом и отдачей воинских почестей, как и полагается, ведь покойные давали присягу верности Отечеству.

Сам мемориал, как мы и планировали, представлял собой гранитный постамент со стоящим на нём штурмовиком, пятиконечную звезду вечного огня и два мраморных бюста, смотрящих друг на друга. У Галины Борисовны нашлась фотография сыновей, сделанная на фронте незадолго до гибели. Вот её скульптор и использовал в работе.

В будущем, когда ИЛ снова сможет летать, а я собирался по-настоящему его отремонтировать, то его здесь сменит другой памятник, но пока что так.

Ну и бюстов тоже станет больше, я твёрдо для себя решил, что мемориал павшим лётчикам должен превратиться в аллею героев, и к ним будут добавляться новые и новые памятники. Так будет правильнее

* * *

Время шло, и, пока я ждал новостей от Василия Тихоновича насчёт наших рюкзаков, вязальная фабрика развернулась уже практически в полную мощь. Я не стал сразу рисковать и запускать в массовое производство свитера с рисунками из мультфильмов, сделав только тестовую партию. А пока, наши станки вовсю вязали вещи с героями русских народных сказок. Уж это-то точно народное достояние, и никто не придерётся.

И, хотя, авторское право в СССР не было таким зубастым, как в уже российском будущем и капиталистических странах, я всё равно не хотел без повода нарываться на конфликт, так что собирался сначала всё уладить.

Таким образом, назрела необходимость снова ехать в Москву, на этот раз на встречу с министром культуры. Этот пост сейчас занимала Екатерина Алексеевна Фурцева, и, хотя я знал, что это её последние годы как в должности, так и в жизни, а также, что она сейчас уже почти не имеет никакого политического влияния. Но, я полагал, что уж с делами, касающимися её министерства, она сумеет разобраться.

Проблем с тем, чтобы договориться с ней о встрече у меня не возникло, так что уже через два дня я ехал на поезде в столицу. И не один. Витя, у которого наступили летние каникулы, напросился со мной.

Маша осталась дома, но наготовила нам в дорогу столько, что хватило бы накормить весь вагон. У нас с собой были и блин, и пирожки, и яиц чуть ли не целый десяток. Положила