Этнос. Стигма - Павел Иевлев

— Вижу, вы от них не в восторге.

— Я — адъюнкт-профессор Библиотеки! — заявил возмущённо Теконис, как будто это что-то мне объяснило.

Впрочем, на этот раз он снизошёл к моему невежеству.

— Как активный член научного сообщества Библиотеки я входил в Совет Кафедры. Признаться, уделял мало внимания политике, будучи слишком увлечён исследованиями мораториумов, но для Конгрегации это ничего не значило. Они уничтожили Кафедру и попытались уничтожить меня. Я жив не потому, что они плохо старались, а потому, что знал гораздо больше, чем могли предположить эти фанатики.

— И что мне со всем этим делать?

— Единственный шанс — договориться с Конгрегацией. Убедить её отказаться от преследования вашей дочери. Иначе они не отступятся, пока не убьют её.

— И как мне на них повлиять?

— Доказать, что она не опасна. При всём моём негативном отношении к данной организации, должен признать, что она не склонна к беспричинной жестокости, и даже Кафедра ими была уничтожена не без серьёзных (с их точки зрения) оснований. Они были уверены, что спасают Мультиверсум. Впрочем, они всегда в этом уверены.

— Но как это доказать?

— Пока она опасна — никак. Однако существует техническая возможность, скажем так… ограничить её талант. Ввести его в приемлемые рамки. Это решило бы все основные проблемы: прекратило бы преследование девочки Конгрегацией и сделало возможным её участие в наших проектах.

— Это безопасно?

— Ничто в Мультиверсуме не безопасно на сто процентов! — сердито сказал Теконис. — Но это точно безопаснее, чем скрываться. Потому что вас непременно однажды найдут.

— Как это вообще работает?

— Вы слышали о таком срезе, как Альтерион?

— Да. Там очень развитая медицина, пользовался их продукцией.

— Этот срез также известен технологией мобильных порталов. Мы арендовали такой для иммигрантов в Меровии. И системами виртуальной реальности. Впрочем, кажется, заимствованными.

— Ничего об этом не слышал…

— Вы много о чём не слышали, Михаил, — невежливо перебил меня Теконис, — ваш кругозор вообще оставляет желать лучшего. Но о технологии, которую я имею в виду, вообще мало кто знает за пределами Альтериона. Она ранее играла большую роль в социальной организации среза, сейчас же почти не используется. Однако я точно знаю, что у них до сих пор есть работающий экземпляр мотивационной машины.

— И как она… мотивирует?

— Ставит ментальные блоки на определённые мыслительные паттерны, помимо всего прочего. Вообще-то эта технология когда-то была передана Альтериону именно Библиотекой. Машины эти являются упрощённой производной от мораториумов, работающих с информацией, и использовались для обучения и познания, но люди из всего делают если не оружие, то кандалы.

— Кандалы?

— Не беспокойтесь, я более чем компетентен в артефакторике и сам составлю программу. Нам совершенно не нужно, чтобы ваша девочка утратила способность фиксации дампов, верно? Просто ограничим её в возможности создавать новые ветвления фрактала, вмешиваясь в судьбы людей и миров. В этом случае она не сможет стать случайной причиной коллапса, и у Конгрегации не будет повода её преследовать.

— Вы уверены?

— В том, что смогу составить программу? Полностью. В том, что нам удастся убедить Конгрегацию? Высоковероятно. Они терпеть меня не могут, но оспорить компетенцию не посмеют.

— В том, что моя дочь не лишится чего-нибудь жизненно важного?

— У неё есть что-то важнее самой жизни?

* * *

— Пап, я чот сцу. Теконис жуткий, так-то. А ну как вкрутит мне в мозг чего-нибудь? Или наоборот выкрутит? Стану такая же кринжовая, как он.

— Зачем ему это?

— Да кто его знает. Он же на вид чистый Доктор Зло. Такие всегда делают гадости просто так.

— Только в комиксах, колбаса. В жизни даже лютые злодеи совершают пакости из самых практических соображений.

— Пап, я, конечно, сделаю, как ты скажешь, но мне страшно.

— Мне тоже. Но давай хотя бы посмотрим на все эти штуки. Разве тебе не интересно?

— Интересно. Но сцыкотно.

— Никто нас не заставит, если мы не захотим. Не понравится то, что увидим, — развернёмся и свалим. Обойдёмся без их колдунства, сами как-нибудь проживём.

— Ага, а если опять Чёрные?

— Не бойся, я тебя никому в обиду не дам.

— Я знаю, пап. Ты самый лучший, — она обняла меня и прижалась головой к груди. — Но мне всё равно страшно.

* * *

— Да, я знаю дорогу в Альтерион, — сказал Слон. — Но не люблю его страсть. Они там все какие-то ушибленные наглухо. Куча правил, куча ограничений и хрен пойми какие на что действуют. А нарушишь — так нахлобучат, что мало не покажется. Типа должен был знать, раз приехал. Если бы контрабасы так не накручивали на их фарму, ни в жисть бы там носа не показал. Но на месте брать дешевле чуть не впятеро, так что бывал.

— Отвезёшь нас? Меня, Нагму и Текониса?

— Отвезу, почему нет. Вдруг будет оказия Змеямбу повидать? Пять лет почти не виделись.

— Не факт, что она будет нам рада, — засомневался я.

— Ну, не будет так не будет. Помашем ручкой и разойдёмся. Хоть убедимся, что жива-здорова.

Финальный кросс-локус — большой просторный гараж. Не пустой, как я привык за годы скитаний по Мультиверсуму, а вполне рабочий. Нас, ничуть не удивляясь появлению ниоткуда слоновского внедорожника, приняли трое механиков в белых комбинезонах. Они повесили какие-то таблички вместо номеров и прилепили на лобовое стекло коробочку с лампочками, после чего открыли ворота и жестами показали — выметайтесь, мол.

— Чегой-то они, Слоняра? — спросил я удивлённо.

— Это чтобы здешняя автоматика нас видела и никто в нас не впилился. Услуга платная и чертовски недешёвая, но без этого вообще на дорогу хрен выедешь. Прилетит дрон, хлопнет ЭМИ-импульсом и всё, сливай воду. Приехал. А потом ещё и штраф выпишут такой, что проще застрелиться нафиг. Не люблю Альтерион…

Теконис всю дорогу молчал и мрачно пялился слепыми очками в окно, Нагма вздыхала и старалась держаться от него подальше, что в машине не так-то просто. Альтерион выглядит довольно благополучным, но на фоне Берконеса совершенно не смотрится. Нет красоты и гармонии единого замысла, город как город — в стиле «техномодерн». Машины, люди — симпатично, но обычно.

Нас приняли в каком-то административном здании из стекла и бетона. Текониса — с заметным уважением, а мы как бы при нём. Видно, что его тут знают. Увели куда-то с почтением, а нам с Нагмой указали на стулья в коридоре. Слон сказал, что не выносит бюрократию и лучше метнётся пока на рынок.