Солнечная станция - Андреас Эшбах

— Это все болтовня,— твердо сказал Морияма.— Пустая болтовня, и ничего больше. Вы разочаровали меня, профессор Джайкер. Когда мы вернемся на Землю, я сам позабочусь о том, чтобы вы попали в руки закона.

— Вы так ничего и не поняли, командир,— ответил Джайкер со вздохом.— А между тем, все просто.

— Ну что ж, попытайтесь объяснить мне еще раз,— предложил Морияма.— Если все так просто, то я рано или поздно пойму, что заставило вас пойти на преступление.

— Ну, хорошо,— Джайкер смотрел командиру прямо в глаза.— Какую мощность способна развить станция Ниппон в режиме максимума?

— Около гигаватта.

— Один гигаватт,— кивнул кибернетик.— Тысяча мегаватт. Миллион киловатт. Одним движением пальца вы способны обрушить поток подобной мощности на земную поверхность. Попробуйте вообразить, Морияма-сан, что случится, если этот поток упадет не на специально для этого предназначенную приемную решетку, а просто на ничем незащишенную поверхность земли или моря.

— Это будет катастрофа,— спокойно ответил

Морияма.— Поэтому при проектировании станции было предусмотрено множество защитных механизмов которые не позволят мне включить систему передачи энергии во внеурочное время. Ошибка исключена.

— Прекрасно,— Джайкер потер руки.— Итак, если на станции работает высококвалифицированный и ответственный персонал, Земле ничего не угрожает. Но, как нам всем хорошо известно, сейчас это не так. Весь квалифицированный персонал собран в этой превосходно оборудованной тюрьме, а на станции тем временем хозяйничают...

Он не договорил — в этом не было нужды. Глаза Мориямы расширились, он хлопнул себя по лбу.

— Так вы полагаете, Халид...

— Полагаю, что да,— твердо сказал Джайкер.— Для чего он выкрал профессора Ямамото? Почему допрашивал по отдельности Кима и Танаку? Для того, чтобы терроризировать правительство и требовать выкуп, не нужно разбираться в деталях управления станцией. Миллиард долларов в золоте — это всего лишь очередная ложь, отговорка. На самом деле, Халид прекрасно понимает, что станция представляет собой оружие титанической мощи, какого еще не бывало в истории человечества. И он намерен воспользоваться этим оружием, даю руку на отсечение.

— Sonna bakana! — выкрикнул Танака, покраснев от гнева.

Морияма лишь печально покачал головой.

— Нет, Танака-сан, он прав,— тихо сказал командир.— Это возможно. Станция способна продуцировать электромагнитные волны, как микроволновая печь. Вы когда-нибудь пробовали готовить в микроволновке яйца? А станция в миллион раз мощнее обычной микроволновки. И с любым живым организмом, который попадет в поле действия луча, будет то же, что с яйцом. Это...— он тяжело вздохнул,— я надеюсь, что никогда этого не увижу.

— Джайкер, командир прав? — тихо спросила Ёсико.

— Я не знаю,— также тихо ответил кибернетик.— Еще никто не проводил подобных экспериментов. Вы же помните, нам никогда не удавалось выйти на максимальную мощность — я позаботился об этом. Но даже результаты мысленных экспериментов впечатляют. Луч оставит за собой выжженную пустыню. Люди, попавшие в его поле, погибнут от того, что кровь закипит в их жилах — в самом буквальном смысле. Луч, словно палец бога смерти, пройдется по земле и по морю и от него не будет спасения.

— И вы думаете, Халид решится на такое? — снова спросила Ёсико.— Но почему? Зачем?

— Чтобы получить свои деньги,— спокойно ответил Джайкер.

— Вы так думаете?

— Да. Он делает вид, что на станции все благополучно. Он дожидается шаттла. Захватив шаттл, он начнет свой шантаж.

— Но какова его цель? — вмешался в разговор

Морияма.— Я имею в виду — на какое место на Земле он намеревается направить луч?

— Понятия не имею,— развел руками Джайкер. — Я только знаю, что в его распоряжении вся Земля. Станция движется по трансполярной орбите и в течение двух дней проходит над каждым меридианом, то есть над любым участком земной поверхности. У Халида богатый выбор.

— Я знаю, что он выберет,— неожиданно для себя самого сказал я.

— Простите, что?

— Я знаю, куда он пошлет луч.

Все члены команды уставились на меня. А я пока не мог найти слов, чтобы объяснить им то, что только что произошло в моей голове. Как будто от слов Халида в моем мозгу рухнула глухая стена, и прежде разрозненные факты соединились в единую картину. Сам Джайкер мог бы догадаться, но он был слишком увлечен собственной миссией. Я только молча разводил руками и краснел, словно гимназист, подглядывающий в замочную скважину женской раздевалки.

— Смотрите! — воскликнул Танака.— Смотрите! Они поменяли флаг!

Красный круг на белом фоне внезапно исчез с флагштока у основания башни. Вместо него теперь висел кроваво-красный лоскут, покрытый арабской вязью.

— Что они там понаписали? — пробормотал Морияма.

— Bismi llahi mhmani rahmini! — прочитал я. В свое время мне удалось выучить не боле полудюжины слов по-арабски, но эту фразу я узнал с первого взгляда.

— Что это значит? — переспросил Морияма.

— «Во имя Аллаха милостивого, милосердно-го!» — это так называемая «басмала» — формула с которой начинается каждая сура Корана. И кроме того, это слова, которые пишут на знамени джихада

— Все правильно! — воскликнул Джайкер.— Они подняли знамя джихада. Значит... Значит, они...

Я молча кивнул. Я думал о белом городе со сверкающими минаретами. О городе, лежащем посреди бесплодной, выжженной пустыни, посреди счастливой Аравии, страны благовоний. Я видел американские танки и артиллерийские орудия, замкнувшие город в железное кольцо. И я видел темноволосого, черноглазого мальчика, который когда-то прыгал на моих коленях, а теперь отгорожен от меня этим железным кольцом.

— Мекка,— сказал я шепотом.— Они хотят уничтожить Мекку.