Солнечная станция - Андреас Эшбах

— Еще полвитка — и мы окажемся как раз над Меккой. Осталось два часа, а затем свершится чудо предсказанное пророком. Именно этим и занимается сейчас Халид. Он сфокусирует на Мекке энергетический луч и отправит все живое прямиком к милосердному Аллаху.

— Ему не удастся сфокусировать луч,— быстро возразил Морияма.— На первых секундах возникнет вибрация и...

Джайкер, сокрушенно покачал головой.

— Не будет ни вибрации, ни блуждания луча,— сказал он со вздохом.— Я вернул программы в исходное состояние. Все будет работать как часы.

Морияма презрительно фыркнул.

— Вы весьма неудачливый саботажник, мистер Джайкер! — заявил он.

Я продолжал свою речь, не слушая их перепалку. Я должен был договорить все до конца, чтобы самому понять, в каком дерьме мы сидим.

— Все было тщательно подготовлено. Я думал раньше, что Халид дожидается шаттла, чтобы удрать на нем на Землю, и поэтому морочит голову и Гавайям, и Танегасиме. Ничего подобного. Халид купил билет в один конец. Саботаж на космодроме — дело рук его агентов. Когда сюда поднимется шаттл, будет уже поздно. Никто никогда не узнает, что здесь произошло на самом деле.

— Вы не преувеличиваете, Леонард? — мягко спросил Морияма.

Очевидно, его смутил столь необычный для меня приступ красноречия. Я и в самом деле не мог остановиться. Если бы я замолчал хоть на минуту, мой желудок тут же вывернулся бы наизнанку от страха. Последний раз я чувствовал себя так паршиво в день своего развода с Фатимой.

— Вы полагаете, я преувеличиваю? — продолжал я, не сбавляя темпа. Со стороны, наверное, это смотрелось внушительно — этакий сыщик в конце фильма, который сейчас раздаст всем сестрам по серьгам.— Думаете, я преувеличиваю? А что бы вы сами, командир, сделали на месте Абу Мухамеда? Только представьте себе, какое это будет эффектное зрелище — завтра на рассвете над Меккой взойдет второе солнце и его всепобеждающие лучи безжалостно уничтожат и правых, и виноватых. Халид предупредит Пророка по радио, тот заранее скроется в убежище, и вскоре объявит всему миру, что Аллах призвал к себе верных, истребил неверных, очистил Мекку и отдал ее под власть воинов джихада. Идеальное решение всех проблем — вы не находите?

— Я пытаюсь найти брешь в ваших доводах и не могу,— сказал Морияма. Казалось, каждое слово причиняет ему боль.

— Я тоже не могу. Это именно то, ради чего такой человек, как Халид, способен забраться на орбиту. Но о том, как свершилось чудо, никто не должен знать. Следовательно, через два часа мы все умрем. .

— А Халид и его банда?

— Не знаю,— я пожал плечами.— Может быть да, а может быть, нет. Может, они рассчитывают захватить шаттл и приводниться где-нибудь в океане. В конце концов это не важно. Он уничтожит нас и, вероятно, уничтожит станцию.

— Но это невозможно! — крикнул Танака, срывающимся голосом.— Мы должны что-то предпринять!

— Что вы хотите предпринять? — спросил Джайкер, к которому тут же вернулся прежний насмешливый тон.— Мы сидим в идеальной тюрьме. Мы ничего не можем сделать. Халид умеет планировать свои действия.

— Нет!

Это сказал я. Внезапно мой желудок чудесным образом успокоился — гнев и страх достигли такой стадии, когда они превращаются в холодную решимость. Совсем как в голливудских фильмах, но мне уже было на это наплевать.

— Халид умеет составлять планы, но не умеет импровизировать, когда его планы что-то нарушает,— продолжал я.— Он засуетился и сделал одну-единственную ошибку. Возможно, этого будет достаточно.

— Вы уверены? — быстро спросил Морияма.

— Уверен.

Черт возьми, этот проклятый Халид, сам того не желая, оказался прекрасным психотерапевтом. Я снова чувствовал себя победителем. Прежняя унизительная жалость к себе и прочие сентиментальные сопли слетели с меня, словно шелуха. Такое случалось и раньше. В школе был один старшеклассник, которому нравилось меня изводить. Верзила, на целую голову меня выше. Я жутко его боялся, пока не понял, что больше бояться нельзя. Тогда, в один прекрасный день, я просто что было сил дал ему коленом по яйцам — и вопрос был решен раз и навсегда. Халид — противник посерьезнее, поэтому он так просто не отделается. Я оторву ему яйца и запихаю в его глотку — на меньшее пусть даже не рассчитывает.

Не тратя больше слов на разговоры, я разорвал пластиковый мешок и вытащил тело старого профессора. Все остальные, молча и переглядываясь, наблюдали за мной.

— Бандиты надели скафандры, когда садились в ракету,— сказал я наконец.— скорее всего, они боялись разгерметизации. Бедный Ямамото был им нужен живым, и они запихали его в скафандр. Но он все же умер. Тогда они бросили его здесь. Вместе со скафандром и шлемом. В этом и была их ошибка.

И я начал расстегивать скафандр Ямамото. Шлем лежал тут же в мешке, между ногами мертвеца. Над опущенным светофильтром красовалась непонятная надпись, сделанная, похоже, кириллицей. Русский скафандр. В этом не было ничего удивительного. На русском черном рынке можно купить все, что угодно. Скафандр был великоват для покойного японца — я надеялся, что мне он будет не слишком тесен.

— Что вы собираетесь делать, Леонард? — осторожно спросил Морияма.

— А вы не догадываетесь, командир? Я собираюсь надеть скафандр, вернуться на станцию и свернуть Халиду шею.

Я проверил содержание кислорода в баллонах и работу пульта системы жизнеобеспечения. Кажется все в порядке.

— Халид на борту не один,— продолжал Морияма.— Вы помните об этом?

— Я сверну шеи всем четверым,— ответил я не моргнув глазом.— Они это заслужили.

Я влез в скафандр и принялся соединять разъемы шлангов. Ёсико помогла мне надеть ранец жизнеобеспечения, пристегнуть шлем, перчатки и страховочный фал. Я проверил показания манометра, парциальное давление кислорода и углекислого газа в шлеме скафандра. При этом я старался даже кончиком пальца не коснуться переговорного устройства — вероятно, передатчики всех скафандров настроены на одну частоту, я боялся случайно включить передатчик. Тогда подозрительные звуки в наушниках шлемофона могли заставить пиратов вспомнить об их ошибке.

— Леонард! — неожиданно воскликнул Джайкер.

— Что?

— Боюсь, Халид все же не совершал ошибки,— кибернетик указал на люк технического осмотра.— Взгляните на шлюз. Наружный люк открыт.

— И что?

— Как только вы откроете внутренний люк, в капсуле не останется воздуха,— терпеливо объяснил Джайкер.

У меня опустились руки. Мозг отказывался весить в то, что слышали уши. Все еще не желая верить Джайкеру, я заглянул в крошечный иллюминатор. Действительно, наружный люк шлюза был открыт. Если сейчас я открою внутренний люк, вакуум мгновенно высосет из капсулы весь воздух и тепло. Это законы физики. А с физикой не поспоришь.

— Этого не может быть...— жалобно пробормотал я.— Такого просто не может быть... Как же я смогу выйти?