Иномирец - Александр Волков

— О татуировках на теле Макса. Эта рунная вязь проявилась только после того, как он ее активировал.

— И что это такое?

— Рунные массивы, для усиления големов из плоти. Этот псих нанес их на себя, но куда важнее то, как, он заставил их работать.

— Откуда он вообще их взял? — возбужденно спросила Элли.

— Он уже пол моей библиотеки прочитал… Скорее всего там он о них и узнал, — смекнул Ирион, — Я вижу на Максе четыре разных массива наложенных друг на друга и работающих вместе как система, но… Узнаю всего два из них…

— Даже ты не можешь разобраться?! — уставился я на старого архимага.

— Я могу примерно понять, что эти руны дают, но в моих архивах нет их точного описания, только исторические очерки с древних времен..

— И что это за массивы?

— Один, — начал он, — позволяет ему, не активируя заклинаний, уходить в тень и быстрее в ней перемещаться. А вот второй, каким-то образом заставляет все три работать.

— Насколько Макс сейчас сильнее?

— В чистой физической силе он как минимум вдвое мощнее Криса.

— Что за монстра мы нашли?

— Только богам известно…

Макс:

Как же больно… Ну все, я зол. Эти руны были моим козырем на крайний случай, и он чтоб вас, настал. Первый слой активизирует всю систему.

Ухожу в подпространство с помощью рун второго слоя. Тело дополнительно усиливает третий. Четвертый укрепляет плоть и кости магией земли.

Вылетаю из тени перед ошарашенным магистром. Бью ногой, увеличив силу удара печатями толчка на заднике титанового ботинка. Бах! С разгона тяжёлая обувь врезается в щит, отправляя кудесника в полет. Жаль короткий, всего лишь до ближайшей стены. Да, аэродинамика у него ни к черту.

— Теперь квиты. — выдохнул я, утерев струйку крови с уголка губ.

Внезапно мои ноги сковало камнем. Быстро вытаскиваю первопроходца. Момент и меня сносит взрывом.

Да чтоб тебя! На печатях ухожу из-под ещё одной атаки. Опустошаю револьверы. Грохот взрывов глушит все шумы. Рывок, устремляюсь в клинч. Внезапно Крис вырывается из облака пыли и замахивается топором. Блокирую атаку этой секиры, чтоб ее, мечом. Клинок разлетается на куски. В последний момент успеваю подставить под удар манипуляторы. Магический металл режет титан как масло. Секунда — и я труп. Взрываю между нами водород, раскидывая нас в разные стороны. Сбрасываю со спины панель с последними двумя манипуляторами, чтобы равновесие не нарушали. Переношусь тенями магу за спину. И тут же ухожу из-под удара секиры.

Разрываю дистанцию. Нужно подумать.

В плане силы и скорости я его превосхожу, но он это компенсирует огромным опытом и сильными артефактами. На расстоянии он тоже опаснее, чем я.

Его атаки могут разорвать меня на куски, в то время как от моих он защищается артефактом. Что же делать? Как ни посмотри, я проигрываю.

— Парень… — прервал его крик мои размышления. — Я давно так не веселился, но нам пора заканчивать!

Он хищно, точно как зверь, улыбнулся.

Замечаю как формируется какое-то огромное заклинание огня. Он собирается закончить все этим ударом? Что ж… Ладно… Сыграем в твою игру.

Выпускаю весь водород из кольца. Этого хватит, чтобы стереть даже воспоминания о каком нибудь не особо крупном поселке. Вижу активацию его заклинания и поджигаю водород.

Ирион:

— Быстро поднимайте второй барьер!

Вверх устремляется цилиндрообразная энергетическая стена поддерживаемая всеми магами в том числе и мной.

Купол над ареной с громким звоном разбился вдребезги выпуская наружу огромный огненный столб. Они там хоть живы оба?

Макс:

Чудовищный жар, внешний слой брони плавится. Печати уже не справляются, а я ведь в вакууме. Чувствую, как кожа прикипает к металлу. Как же больно…

Внезапно чувствую мягкую прохладу. Печати стали сильнее? Нет, бред. Это жар снаружи спадает. Каким-то чудом я ещё в сознании…

Стою по голень в жидком стекле. И вижу как маги воды и воздуха пытаются остудить всю эту массу.

В мою сторону бегут несколько магов.

Вокруг тьма начинает сгущаться, а глаза открывать все трудней. Приплыл, черт возьми…

Глава 22. На вольные хлеба

1

— Булат прием, что видишь? — раздался в рации голос Беркута.

— Это Булат, вижу двоих в гнезде на крыше. Ещё один с пулеметом на козырьке. — отвечаю, сжимая рукоять верного ВСС.

— Это Якут, вижу троих у главного входа, беру на себя.

— Это Хруст, вижу троих у входа, их видит Якут. Еще один у задней стены, беру на себя.

— Это Булат, беру на себя снайперов.

— Это Беркут, беру на себя пулемётчика. Потом прикрою Якута, работаем тихо. Ну, с богом.

Глубокий вдох, жду три секунды. Стреляю.

Пораженный дозвуковым 9x39 бронебойным патроном винтореза, первым падает ИГИЛовец у задней стены, где Хруст уже прирезал своего.

Второй начал оборачиваться и тоже схлопотал пулю, оставшись на крыше.

— Это Булат, у меня минус два.

— Это Хруст у меня минус один.

— Это Беркут, у нас минус четыре, пока все тихо. Хруст, проверь у черного входа.

— Принял.

— Булат, тоже двигай к черному входу, прикроешь Хруста.

— Принял.

Быстро спускаюсь с пригорка, поросшего сухим кустарником, и тихо, по слепым зонам окон, иду к зданию старой метеостанции заброшенного аэропорта, стоящего в сирийской степи. Холодный ветер пробивается в швы экипировки, въедаясь в кожу. Прохожу вдоль обшарпанной кирпичной стены.

— Хруст на связи. У черного входа чисто, был небольшой геморрой, но обошлось. — раздался из рации голос Сереги Хрусталева.

Выхожу за угол, где у двери, присев над трупом террориста, меня жестом подзывает Хруст.

— Булат на месте, можем начинать.

— Принято. Работаем на счёт три.

— Раз.

Мы приготовились, Хруст вытащил муляж гранаты.

— Два.

Серега приоткрыл дверь и закинул в главную рубку муляж.

— Три.

Мы врываемся. Под ногами лежат, прикрыв головы руками, трое. По пуле на одного. Хруст влетает в подсобку и с ТТ убивает еще двоих. С другой стороны уже чисто.

Серый вышел из подсобки, потрясая большой чугунной жаровней.

— Эй, смотрите какая ляпота! Сегодня плов сготовлю!

Я улыбнулся, глядя на этого шута горохового.

— Быстро вы их командир, — ухмыльнулся я Беркуту.

— Вы и сами хороши, — отзеркалил ухмылку он, но тут же посерьезнел. — Заложники должны быть в подвале. Заходим тихо, по одному. Якут, дуй на крышу и сообщай обо всех изменениях. — Дождавшись кивка Якута, Беркут открыл дверь и тихо начал спускаться по лестнице. Я за ним. Хруст замыкающий.

Внизу никакой двери. Мы заходим держа оружие наготове. Перед нами около пятнадцати человек, что сжались в углу дрожа.

— Спокойно, свои. — холодно сказал командир.

Тут один неприметный мужичок в углу