Агент - Михей Абевега

— Охраняли соучастников, — кивнул инспектор, — это понятно. Но главаря с Гвоздём вы опознать сможете?

— А нужно ли? — с сомнением глянул я на Холмова. — Раз гибель Аляпкина никак не связана с нападением на нас, стоит ли тратить время на ещё одно расследование в ущерб главному? Пусть местные жандармы этим занимаются.

— Так-то оно так. Но вот в вопросе касательства убийства к иным нашим делам вы, мне думается, напрасно проявляете такую категоричность. Господин Аляпкин, — инспектор проводил взглядом орка, вновь собравшегося запихать тело асессра в багажник, — весьма недвусмысленно дал нам понять, что имеет некие сведения, как и некоторые выводы, относительно секретных мастерских. Насколько я могу судить, наше расследование похищения инженера Ильина тесно связано с тем, что происходит в этих мастерских. Как и нападения на нас всевозможных группировок, не имеющих, на мой взгляд, никакого отношения к обычному криминальному миру. А я готов биться об заклад, что происходящее в запретной зоне интересует вас в не меньшей степени, чем пропажа инженера. Не так ли?

Холмов глянул на меня так пристально, что я понял, отпираться бессмысленно. В проницательности инспектора я ни на секунду не сомневался. Как и в том, что рано или поздно Шарап Володович всё равно раскрыл бы истинную цель нашего расследования. В общем, я согласно кивнул. В конце концов, он же сам догадался, а не я тайну разболтал.

— Как вы это поняли? — всё-таки решил я уточнить, одновременно жестом приглашая инспектора проследовать к машине. Не торчать же здесь до вечера.

— Ничего заумного, — Холмов пожал плечами и, в отличие от обычного, устроился рядом со мной на заднем диванчике. — Скрытные работы в зоне и наверняка связанные с ними нападения на представителей короны, коими мы являемся, это уже дело не столько сыска, сколько тайных служб нашего ведомства. А вы, Владислав Сергеевич, вовсе даже не потрудились уведомить о происходящем верхние чины. И даже зная про ваши взаимные антипатии с господином фон Чубисом, я не склонен приписывать вам намеренное манкирование обязанностями в пику нелюбимому начальству.

Тимон покончил с погрузкой тела Аляпкина, запихнув всё в тот же ящик, развернул машину на дороге и помчал нас назад в город. А инспектор, подсев поближе и чуть наклонившись ко мне, чтоб не кричать во весь голос, продолжил:

— Также не намерен я трактовать сей факт и как пренебрежительное недопонимание вами всей серьёзности ситуации, в силу легкомыслия или же недальновидности. По сему считаю достаточно обоснованным лишь одно объяснение: вы обладаете полномочиями гораздо большими, чем озвучиваете окружающим и в том числе мне, вашему покорному слуге, — Холмов шутливо приподнял шляпу и кивком обозначил поклон.

— Браво, Шарап Володович, — так же в шутку похлопал я в ладоши. — Но, поймите меня правильно, это не вопрос доверия к вам, а служебная тайна, не подлежащая разглашению. Я действительно послан сюда с более важным заданием, в детали которого не имею права вас посвящать. Впрочем, вы и так практически всё сами поняли. Зная вас предостаточно, ни на миг не сомневаюсь в вашей честности и порядочности, как и в вашей лояльности короне. Посему прошу хранить наш разговор в тайне.

— Так ведь не впервой, Владислав Сергеевич. Можете быть покойны. А убивцев тех, что с господином Аляпкиным расправились, всё же найти нужно. Как я думаю, имея в планах продажу тайных знаний, сей господин должен был вести какие-либо записи, дабы зафиксировать важные факты, размышления и выводы из оных. Не в голове же он всё держал. Да и разумение должен был иметь, что одним лишь его словам веры не будет.

— Не могу с вами не согласиться, — вздохнул я. — Тоже об этом думал. Должна была у этого алкаша какая-то записнушка быть. Тетрадь или блокнот, куда бы он всё записывал, не полагаясь на память. Вот только в доме Аляпкина, как вы помните, мы ничего не нашли.

— В его карманах я тоже ничего при осмотре не обнаружил. Потому и готов предположить, что грабители могли забрать записи покойного себе.

— Тогда действительно нужно найти этих мерзавцев. Лишь бы не сожгли они ничего, как того же инженера тетрадь. Вы, кстати, ничего не смогли разобрать на тех клочках?

— Буквально несколько слов, но, без привязки к остальному тексту, смысла в том никакого. Взять к примеру, имя Зигмунд в конце одной из последних страниц. Попробуй пойми, к чему оное упомянуто.

— Зигмунд? — нахмурился я. — Граф Миассов издавна являлся покровителем Ильина. Не думаю, что его имя упоминалось в отрицательном контексте. Или вы думаете иначе?

— В записях мог упоминаться вовсе и не граф, — пожал плечами инспектор, — а, скажем, герцог Пермский Зигмунд тринадцатый. Его портрет вы мне давеча на квартире Аляпкина показывали.

— Он тоже Зигмунд? Надо же. Что ж, раз Аляпкин им интересовался, в этом может быть смысл, — с воодушевлением поддержал я гипотезу Холмова. — Я уже давно убедился, что во многих беспорядках на территории нашего герцогства замешаны пермяки. Есть у них тут свои интересы. Вполне возможно, инженер что-то прознал про зону. Например, что наши соседи мутят воду и там. И тогда люди пермского герцога похитили его.

— Людям герцога в таком разе проще было бы убить инженера. К тому же, — как-то искоса глянул на меня Холмов, — вы действительно считаете, что делами на закрытой территории могут заправлять люди Зигмунда тринадцатого? Вот так, прямо под носом у графа Миассова? Думаете, граф мог бы с таким смириться?

— Несомненно, есть вариант, — не стал я сдаваться, — что зоной управляет кто-то из наших власть предержащих особ, раз уж второе поколение Миассовых не решается совать туда нос. Но и тогда мои предположения не лишены смысла. Ведь пермяки могли готовить диверсию на производстве, а инженер раскрыл их планы, за что и поплатился.

— В таком случае, — задумчиво потёр подбородок Холмов, — не стоит отбрасывать и ещё одну возможность. Сам инженер Ильин мог быть завербован тайной службой Зигмунда тринадцатого, а агенты контрразведки из запретной зоны раскрыли его и взяли под стражу. Мне кажется, в таком случае исчезновение инженера более оправданно, чем его убийство.

Такая идея мне