Новатор - Алексей Лапышев

Я тоже уже выхожу, как меня останавливает Рокосcовский и предлагает:

— Даниил, как ты смотришь на то, чтобы посидеть вечерком на бережку. Охрану обеспечим, подобного больше не будет. Последний вечер перед операцией, надо отдохнуть. — Говорит он, а я без раздумий соглашаюсь и даже разворачиваю немного тему:

— Константин Константинович. Я за, я только за. Только не забудьте гостей из Москвы позвать и еще, у вас есть в части рыбаки? Мне рыбки, семги, а я бы ухи сварил, хорошей, наваристой.—

Рокосcовский улыбается и отвечает:

— Позовем, наловим, все обеспечим, не сомневайтесь, Даниил.—

Я киваю, и мы расходимся.

— Как говорится по матрешкам и до вечера.—

8 июня

Суббота

Побережье Амура в районе Верхнеблаговещенского

18.00

Вечер перед началом операции, последний мирный вечер.

— Ну вот мы и на берегу Амура, как и завещал…неважно кто, но хорошо тут. — Думаю я, сидя в теплой компании и новые мысли незаметно закрываются в голову:

Ну да, тут и днем то не сказать что очень жарко, но хотя это совсем не предсказуемо. Тут места такие, климат резко континентальный и перепадами температуры никого не удивишь, за сутки легко может скакнуть градусов на пятнадцать в любую сторону. И вообще степь да степь кругом, местами похожая на пустыню. Но городок неплохой, старинный русский, можно сказать даже малорусский. Тут когда-то даже пытались отделиться, как это не смешно звучит. Украинскую республику хотели создать, наивные люди.

Но городок и правда не плохой, малоэтажный, в стиле кубанских или малоросских станиц. Казачество, тут и сейчас их много и народ горячий.

Рассказывают, что во время очередного обострения отношений с китайцами, казаки местные собрались и погнали все не наших до Амура. Много говорят тогда потопло, но притихли. Оно и правда, местные понимают только силу, но конечно нельзя перегибать и вообще, «мы мирные люди, но наш бронепоезд, стоит на запасном пути».

Я вновь оглядываюсь вокруг и отмечаю:

— Хорошо тут, даже зелень есть. Комфортно, но чего-то не хватает. — Думаю я и сразу понимаю, кого именно:— Светка, Долли. Да, вот сам говорил надо привыкать, а сам и скучаю—

Тут же в мыслях проявляется неугомонная Элька.

— На сей раз в чем-то китайском, но так сногсшибательно выглядит, что хоть стой, хоть падай. — Немного грустно отмечаю я, а она улыбается, в мыслях конечно и говорит мне:

— Выше нос, Даня, выше нос. Девчонки никуда не денутся. Больше любить будут, хотя я не уверена, что это возможно. Месяцок пройдет и вы вновь увидитесь, с одной, с другой, а там смотришь и с обеими.—

И тут же снова смеется и добавляет:

— Развращенец ты, развращенец. Все вы даны, развращенцы.—

Я удивленно думаю на это:

— И сюда добралась, а ладно, что я могу от нее скрывать, сестренка ведь?—

Колокольчик смеха звенит в моих мыслях, а щеки касается невесомое проглаживание теплой руки.

— Милая, милая, Элька. — Затихают мысли в моей голове….

— Даниил, ты что-то задумался? А тут бойцы пришли, рыбы принесли, да еще и очищенной. — Смеется комбриг Рокосcовский, передавая мне хорошее такое ведерко с рыбкой.

Я смотрю на рыбу, на народ, снова на рыбу.

— Рыба хороша, семга, разных размеров, только похоже выловленная и почищенная. Есть совсем крупная, есть и помельче, а есть и средняя. — Отмечаю я и тут же добавляю, про себя конечно. — Да, все как надо. Все как в той любимой книге, другого меня из другого детства. Уже и не помню, как она называлась, но там такой фрагмент был о тройной ухе по-амурски, что это просто что-то и с чем-то. Я потом пару раз экспериментировал по этой методике и вправду получается замечательно.—

— Да нет, Константин Константинович, задумался немного. Вот сейчас, как и обещал, займусь приготовлением правильной амурской ухи. И конечно в ведре… — Смеюсь я и оглядываю присутствующих, а сегодня тут все, все руководство операцией собралось.

Комбриги и генерал-майоры Рокосcовский и Смушкевич, нач. штабы и полковники Малиновский и Соколов. Командиры полков и тоже уже полковники Черняховский, Лелюшенко, Катуков, Полынин, Рычагов и Александров. Тут же, начальник нашей разведки подполковник Маргелов. Мой руководитель безопасности, вечный Николай Семенович и конечно Володя. Он со мной тут в поездке, набирается опыта. Ну и к нам еще присоединились товарищи из Москвы. Генерал-лейтенант Мерецков и полковники Ватутин и Еременко.

И я при виде этой парочки умных, деятельных, талантливых и интеллигентных военных сразу делаю стойку, как гончий пес прям.

— Нужны они мне, в мою команду. Очень нужны. — Думаю я и тут же распределяю по ролям. — В следующем году бригаду будем разворачивать в корпус, а тут уже другие требования. И вот к Рокосcовскому нач. штабом на все уровни до фронта включительно, Ватутин будет идеален. А Малиновский, он все-таки не совсем штабист, он командир и зам. Вот тут его и надо использовать. Ну а Еременко, у меня будут в корпусе стрелковые дивизии, вот туда его было пристроить идеально, ну для начала. Я то понимаю, что все мои командиры они с перспективой до командарма и они у меня вырастут в одной структуре, все уже задумано и будет планомерно осуществляться. Но это потом, а сейчас та самая уха.—

И я улыбаюсь товарищам командирам, припахиваю за компанию Володю и мы в четыре руки заполняем ведро рыбой и конечно водой, лаврушкой, перцем горошком и на огонь, пусть варится.

Я вспоминаю цитату из книги:

Тут главное очередность соблюсти, сперва закладываем мелочь и она даст первый навар, потом вытаскиваем и собакам, пусть поедят. И тут же вторая закладка, уже средняя рыба и ее тоже хорошо провариваем, бульон постепенно набирает навар и жирность, блести и пахнет.

Но и среднюю