Новатор - Алексей Лапышев

Паром сорокатонник, и места там хватает, габариты семнадцать на девять метров все-таки. По весу и по габаритам как раз встает пара БТ8, весом шестнадцать тонн, или БТ-БТР и Т37. Вместе они весят тридцать пять тонн, ну и еще можно вполне поместить взвод солдат, это еще три тонны и две остались про запас, боеприпасы те же.

Есть и второй вариант загрузки. Три штуки Т26, весом десять тонн и тот же Т38. В сумме тридцать три тонны, взвод солдат дает еще три тонны. Итого тридцать шесть тонн. Четыре тонны в запасе.

И удобно, черт возьми, удобно. Понтоны модульные. Модуль пять семьдесят на два двадцать метра и грузоподъёмностью три тысячи четыреста килограмм. Три модуля вместе, образуют условно минимальный понтон габаритами семнадцать метров на два двадцать и грузоподъёмностью десять тонн. А дальше, крути как хочешь. В понтонном парке сорок восемь модулей, как раз умещающихся на одной грузовой платформе. Вторая для оборудования и третий вагон для людей. И получается, что в минимальном варианте, тяжелый понтонный парк можно перевозить в трех вагонах — платформах. Но конечно есть еще вопрос с техникой для доставки до реки. Там по номенклатуре восемьдесят девять машин. И вот тут некоторая проблема образуется. Полагается иметь в составе понтонной части полный набор машин и везти с собой, а это сорок пять грузовых платформ. Вот и получается. Что сам понтонный парк, мобилен и много места не занимает, а вот техника к нему, займет пару составов. Неудобно и надо рассматривать вариант создания авто частей, привязанных к районам рек.

Но это подумаем. А подобных тяжелых понтонных парков Н2П у нас уже есть десяток и по десятку в год выпускаем. Вотодин парк имелся у нас, мы на нем тренировались, а второй в ДВО, с полным комплектом техники.

По нашему запросу, нам перегнали сюда составы с техникой из Хабаровска. Так что у нас тут свои технари, свой парк и приданная техника для перевозки от ЖД станции Благовещенск и до места наведения переправы.

А паромы собираются быстро. Команда из восьмидесяти человек собирает его за час — два. Отсюда и наши нормативы, мы бросили на сборку весь состав инженерного батальона, он натренирован и на это, и под руководством спецов из понтонной роты, за два часа понтоны и собрали.

А теперь уже они плывут на тот берег Амура, точнее их тянут катера, а на них первая партия техники.

Да, четверка танков БТ8 и столько же БТ-БТР наших штурмовиков и разведчиков. Тут же на паромах установлены ЗСУ, как раз по одной штуке на паром и получается.

Как там говорили? По два рейса в час на паром, вполне возможно, ширина Амура тут 500 м, это пять минут хода. Еще по десять минут на погрузку и выгрузку, натренированный норматив и пять минут на обратный рейс. И по новой, по новой.

У паромщиков в ближайшие дни работы много.

И правда за два часа четыре парома сделают шестнадцать рейсов и перевезут те самые пятнадцать танков БТ8, семнадцать БТ-БТР и восемь ЗСУ.

Да, еще и шестнадцать взводов солдат, которые прикроют плацдарм.

А из техники как раз и сформируют те самые мобильные группы, которые уйдут на блокирование Хайхе.

Все идет согласно плану и работает как хорошо отлаженный механизм.

Рокоссовский замечает мой взгляд, понимает мои мысли и спрашивает:

— Что, внушает?—

— Да. — Отвечаю я:— Сила, мощь, красота.—

И тут же добавляю:

— Не даром девчонки так любят военных.—

И зачем-то напеваю вполголоса:

— А я люблю военных, красивых, здоровенных.—

Командиры смеются на это представление, которое вновь для них устроил странный, но как оказалось вполне нормальный и адекватный Наследник.

Отсмеявшись, уже Мерецков произносит, погладывая на громадные фигуры нашего комбрига и нач. разведки:

— Да, есть такое. Повезло некоторым.—

Все снова смеются, а он продолжает:

— Предлагаю перейти на тот берег и посмотреть своим глазами, что и как?—

Комбриг тут же соглашается и организовывает процесс, мы загружаемся в штабную машину и переправляемся по той самой переправе.

9 июня

Воскресение

Побережье Амура в районе Верхнеблаговещенского

9 .30

— Ну вот, мы уже и на том берегу. — Думаю я и отмечаю:

А тут, как всегда, в армии, «организованный хаос». Ездит бронетехника, бодро двигаются люди и уже нанесены разметки, кому и куда вставать.

Войска развернуты и это чувствуется, периметр под контролем, вдалеке видны посты и там же танки, те самые, Т26, стволы которых сейчас развернуты в сторону вероятного появления противника. Да, и правда все под контролем.

А тут уже начинает формироваться колонна для выдвижения на блокирование Хэйхэ. Командиры отдельной танковой роты, штурмовой роты, рот бригадной и танковой разведки подскакивают к Рокоссовскому и докладывают по очереди.

— Товарищ комбриг. Отдельная танковая рота готова к выдвижению на блокирование Хайхе. Разрешите исполнять. — Это командир танковой роты успел первым.

И тут же докладывается командир штурмовиков:

— Товарищ комбриг. Штурмовая рота готова к выдвижению на блокирование Хайхе. Разрешите исполнять.—

А следом и третий, командир роты разведки:

— Товарищ комбриг. Рота бригадной готова к выдвижению на блокирование Хайхе. Разрешите исполнять.—

И последний тоже докладывается:

— Товарищ комбриг. Рота танковой разведки готова к выдвижению на блокирование Хайхе. Разрешите исполнять.—

Рокоссовский кивает всем и отвечает:

Товарищи ком. роты, выдвигаетесь на согласованные позиции, формируете две тактические группы блокирования, с юга и запада, согласно разработанным планам операции, в составе танковой и штурмовой полурот, с приданным взводом танковой разведки. Командир тактической группы один, ком. Танковой роты. Командир тактической группы два, командир Штурмовой роты.