Наблюдатель - Роберт Ланца

– Очень хорошо. Но, может быть, вам стоило бы погуглить вашего нового ассистента. Сегодня утром Сэм окончательно договорился с ним, и он прилетит через три дня. Мне кажется, он произведет на вас впечатление. Его зовут Тревор Мартин Абруццо.

– Он недавно сертифицировался или работал где-то в больнице?

– Он… Софи, что случилось?

Одна из немногочисленных женщин, работавших у Джулиана, чуть ли не бегом кинулась к нему.

– Эйдену плохо! Он заблевал всю службу безопасности!

– Заблевал? У вас что, вчера была вечеринка?

– Ничего не было. Да если бы и было что-то – Эйден никогда не выпивает лишнего! Он попросил меня позвать вас, или Каро, или Камиллу.

– Какие еще у него симптомы? – спросила Каро.

– Он скрючился, держится за живот и обливается потом.

Эйден лежал на полу, чуть ли не уткнувшись лицом в лужу рвоты. Каро наскоро осмотрела его. Сильно повышенная температура, учащенный пульс, сильнейшая одышка и боль в животе, которую больной с трудом описал как «на восемь десятых переносимости». Куда больше ее тревожила одышка Эйдена, хотя в легких патологии она не услышала.

– Может быть, пищевое отравление, – сказала Каро. – Эйден, вы ели что-нибудь необычное за последние сутки?

– Н-нет.

Джулиан и Софи подняли Эйдена и донесли до его комнаты. Тут же появились Ласкин и Камилла, пришедшие из покоев Уоткинса. В комнатушку сразу же набилось множество народу; сотрудники технической службы приходили один за другим и стояли возле двери, бессильно сочувствуя больному. Оказалось, что Эйдену многие симпатизировали. Софи рухнула на колени у кровати, гладила его по плечу и что-то шептала.

– Прошу всех уйти, – сказал Джулиан, – и дать доктору Ласкину возможность осмотреть Эйдена. Займитесь своими делами. Софи, тебя это тоже касается. Я буду держать вас в курсе о его состоянии.

Народ неохотно разошелся.

– Я доктору Ласкину не нужна, так что поеду, как собиралась, с Молли и Барбарой на обед, если, конечно, вы не возражаете.

– Нет, езжайте, конечно. Вряд ли вы сможете чем-то здесь помочь. Вот только… У Эйдена запланирована установка импланта через два дня. Если он действительно чем-то отравился, можно ли будет его оперировать?

– Скорее всего, да. Пищевые отравления обычно заканчиваются через сутки.

– Вы не думаете, что он мог заразиться от Сэма каким-нибудь вирусом? И накануне вечером у нас было совещание.

– Не сомневаюсь, что доктор Ласкин сделает все необходимые анализы.

– Ладно, отправляйтесь на свой девичник. Не забудьте попробовать пирог из кассавы – это местная достопримечательность.

Каро собиралась еще посмотреть информацию о новом хирурге, но по дороге ее перехватила Молли, облаченная в розовый облегающий сарафан и в босоножках на высоких каблуках.

– Каро, неужели ты собираешься идти в этом?

– А почему бы и нет? – ответила Каро, покосившись на свои легкие шорты цвета хаки и простую белую футболку. Она уже посещала этот бар в почти точно таком же наряде.

– Барбара тебя не предупредила?! – ужаснулась Молли. – Четверг в отеле – парадный день. Придумали явно для того, чтобы туристам было куда надеть свои лучшие шмотки. У тебя есть что-нибудь? Из моего тебе ничего не подойдет – больно я фигуристая, – а Барбара очень высокая.

– Сейчас подберу. Пойдем со мною, будешь советовать. Ты выглядишь сногсшибательно, и вообще, если рыжая умеет носить розовую одежду, у нее следует консультироваться по вопросам моды.

Молли сочла желтый сарафан и босоножки без каблуков приемлемыми и добавила к образу массивную золотую цепочку и серьги-капельки из своих запасов. А тут появилась и Барбара, одетая в простое, но очень выразительное темно-синее платье-макси и с африканскими ювелирными украшениями ручной работы.

Ресторан отеля был переполнен, что исключало какие-либо разговоры о проекте. Это устраивало Каро, которая все еще прокручивала в мыслях то, что недавно услышала от Джорджа.

– Итак, – сказала Молли после того, как принесли вино и они заказали еду, – выкладывай свою историю. Где твои родители, есть ли у тебя братья и сестры, нравятся ли они тебе, была ли ты когда-нибудь замужем и как относишься к этому занятию?

– Молли! – одернула ее Барбара и повернулась к Каро: – Она очень хороший доктор. Только не признает никаких границ.

– Почему же? Еще как признаю, – наигранно возмутилась Молли. – Просто перескакиваю через них. Как, по-твоему, я могла бы проникать людям в головы и смотреть, нравятся они мне или нет?

– Родители умерли, – сказала Каро. – Есть сестра, которую я обожаю. Замужем не была и к этому делу отношусь настороженно.

– Почему так? – спросила Молли. – Неудачно сложившиеся отношения?

– Не совсем так. – Это была неправда, но Каро не собиралась выкладывать все о себе, покуда не познакомится с Молли и Барбарой покороче. – А ты, Молли? Была замужем?

– Дважды. Разве во время нашей последней поездки на пляж ты еще не поняла, что я не разбираюсь в мужчинах?

– Нашла чем гордиться! – фыркнула Барбара.

Каро рассмеялась. Было ясно, что подруги прочно распределили между собой роли: Молли представляла из себя дерзкую эпатажницу, а Барбара – едкого, немного нудного скептика. Эта игра определенно нравилась им обеим, и, как Каро поняла не без удивления, этот спектакль нравится и ей.

– Раз уж мы разоткровенничались… – сказала Барбара, – сознаюсь, что я встречалась целых пять лет, но так и не срослось.

– Потому что Наоми не умеет ценить то, что попадает к ней в руки, – заметила Молли. – Но Каро не ответила на мой вопрос. Ты остерегаешься мужчин, потому что у тебя был с ними неудачный опыт или еще по какой-то причине?

Каро не ела с раннего утра, и сейчас от вина у нее началось легкое приятное головокружение.

– Сестра говорит, что я похожа на авокадо наоборот.

– Что-что?

Каро изложила теорию Эллен насчет того, что она – невообразимая размазня под твердой коркой.

– Я бы предпочла, чтобы меня сравнивали с… даже и не знаю… о, с лаймом! Кислятина, зато полно витамина С.

– А я – банан, потому что… – с важным видом начала Молли.

– Не будем углубляться в ботанику! – вмешалась Барбара, и Каро рассмеялась. – Лучше расскажи про сестру. Она старше тебя? Младше?

– Младше, почти на три года. У Эллен две дочки.

– Счастливая, – сказала Барбара. – А у меня только братья. Пятеро.

– А я – единственный ребенок в семье и поэтому считаю, что мне все позволено. Ты стажировалась в Мемориальной больнице Фэрли, да? Это хорошее место для… – Молли вдруг сообразила, что ее занесло не туда. – Я имею в виду… до тех пор, пока… Боже, какая я дура! – Она так покраснела, что щеки ее сделались такого же цвета, что и волосы.

– Не бери в голову, – сказала Каро. Конечно, они должны были изучить все, что имелось в интернете об их новой коллеге, а в последнее время сеть упивалась онлайн-кампанией против нее. – Это уже позади.

Барбара бросила на нее испытующий взгляд, но промолчала.

– Я даже представить себе не могу, каково тебе было пережить это. Как же тебе досталось, бедняжка Каро! Но