ЭлектроРод - Валентин Cactus

— Ты хочешь сказать, что где-то на луне есть объект, который предаёт через спутник сигнал, когда луна, искусственный спутник и земля выстраиваются в одну линию, — догадался я.

— Бинго, — проскрипел мой советник. — Заражение идёт с одной из лунных баз.

— У меня для тебя плохая новость, — мрачно проговорил Всеволод. — Нам не добраться до лунной базы. Даже если бы нам это было бы разрешено.

— Совершенно верно, — ответил Кукша. — Я тоже подумал, что хоть моё открытие сенсационно, но оно мало чем может нам помочь. Однако оно выявило ещё одну закономерность, — он раскрыл другую карту на экране. — Вот, смотрите, — его палец упёрся в один из районов Новосибирска. — По всему городу происходят всплески: от схода с ума отдельных автоматонов, до настоящего массового помешательства. Но вот этот район, — на карте он был обведён красным кругом. — Не показывает отклонения, даже когда наш спутник-ретранслятор направлен прямо на него.

— И?

— Центром этого «круга спокойствия» является тесла башня, — Кукша указал на маркер в центре. — Это башня Зиновьевых. Рода, который занимается разработкой и производством ретрансляторов и радио-подавителей. Кстати, спутник, ответственный за заражение, сделан на их заводе. Это спутник космической программы.

— Поэтому род Зиновьевых является системообразующим, — заметил Всеволод.

— Да, я уже советовался с моим братом, — кивнул мой советник по технологиям на адвоката.

До этого стоявший в стороне Валера, подошёл к столу.

— Зиновьевы стали системообразующим родом совсем недавно, — начал он. — Поэтому пока они включены в реестр со сроком. Этот срок истекает через три дня. Зная, как медленно работает совет при Императоре человечества, можно полагать, что указ о продлении срока подготовят и объявят не раньше, чем через неделю или даже две. В этот срок нападение не может считаться, как преступление против космической программы человечества. А значит, даже если нас кто-нибудь опознает, мы сошлёмся на Кодекс Войны. В конце концов по нему более сильный род может брать всё что захочет с более слабого.

— И что же мы хотим с них взять? — нахмурился Всеволод.

— То, что позволяет им избежать заражения, — ответил Кукша. — Всё оборудование Тесла башен стандартно, когда мы просканируем оборудование, то увидим, какая часть из него не соответствует принятому набору. Ту часть мы и заберём.

— Нам нужна эта технология, — пояснил мой советник по технологиям. — Через месяц Южно-Енисейск окажется снова в зоне действия спутника. Всё, чего мы добились может канут в лету, если мы не сможем защититься от заражения. И я просто уверен, что кто-то или что-то попытается это заражение вызвать.

Все присутствующие согласно кивнули.

— Нам надо только разработать план нападения… — закончил Кукша.

Через три дня мы выдвинулись к тесла башне Зиновьевых. Разведка Всеволода неплохо поработала. Зайти внутрь башни мы должны были через пролом, который образуется в результате подрыва одной из стен тайной тропы, что проходит близко к фундаменту башни. Этот ход не был защищён, и, скорее всего, о его существовании вообще не знали.

Сначала Всеволод был против того, что меня взяли на задание, но Кукша привёл разумный довод: этажи башни защищались автоматонами Sp-43 «Сфера». Огромный пузатый от щитов защитник имел достаточно бедное вооружение, но при этом был крайне бронирован и живуч. Если на всём протяжении нашего подъёма мы будем каждый раз задерживаться на них, то ни о какой внезапности не может быть и речи. Враг успеет пригнать огромное количество войск, и нас от туда просто не выпустят.

Поэтому, несмотря на яростное сопротивление Всеволода, решение о том, чтобы включить меня в команду прорыва, было принято. Кукша соорудил для меня щит, который почти не пробивается лёгким стрелковым оружием. Он имеет гелевое покрытие, в котором пули просто тонут, что позволяет распределить нагрузку и не так сильно ощущать импульс. Со временем гель выталкивает пули, и восстанавливался. Так что щит можно просто положить в углу комнаты, и он очистится от попавшего в него мусора через двадцать часов. Вот и от производства полимеров есть какая-то польза. Полимер, что использовался в щите, раньше производился для космической программы, он задерживал мелкие вездесущие кусочки космического мусора, попадавшие в обшивку, и сам восстанавливался через какое-то время.

Моя роль была чётко определена: с помощью щита я подхожу к объекту и деактивирую его.

Нина тоже желала поучаствовать в операции в составе группы прорыва, но теперь у неё «особый» статус. Наш брак, хоть он и не был консумирован (мне вообще сложно представить, чтобы Нина хоть кого-то к себе подпустила, не размозжив ему голову), являлся вполне законным, так как объявлен высшей властью на планете. И в случае моей смерти именно она продолжит начатую борьбу.

Поэтому общими усилиями её удалось отговорить участвовать в прямом столкновении. Но всё же определённую роль ей решили дать: Валера снял несколько огромных квартир в районе, подконтрольном Зиновьевым. В день операции туда должны зайти группы, которые в случае нашего провала или не слишком спешной работы, атакуют войска Зиновьевых, что попытаются отрезать нам выход. К одному из таких отрядов приписали и Нину. При этом я слышал разговор Всеволода с офицером нашей гвардии. Если опустить подробности, то на случай, если Нина начнёт «бузить и рваться в бой», офицеру разрешено вколоть ей транквилизатор.

— Бомбы заложены, — сообщила рация Всеволода.

— Ставьте таймер и убирайтесь оттуда, — ответил мой начальник гвардии.

Мы расположились примерно в двухстах метрах от предполагаемого прорыва за парой поворотов. Это, безусловно, далековато, но и взрывчатки заложено немало. Таким образом, мы попытались обезопасить себя от контузии, в случае, если не получится взорвать стену и весь звук пойдёт в внутрь коридора. А также от участи быть заваленными массами бетона, если взрыв получится слишком сильным и мы обрушим