Млечный путь № 2 2017 - Песах Амнуэль

У ворот стоял полицейский, а те двое шли за ней – поодаль, не приближаясь, но и не собираясь терять из вида. Эйлис подумала, что может позвать на помощь копа, но последствий его вмешательства предсказать не могла и молча прошла мимо. Полицейский ей кивнул и приложил два пальца к козырьку фуражки.

На улице, только что выглядевшей пустынной, вдруг появилось много людей: стоявших, шедших неспешно и быстро, переходивших дорогу по пешеходному переходу. И машины. Почему ей казалось, что вокруг – никого? Что она одна – и, кроме нее, только полицейский и эти двое, шедшие в отдалении. Странное свойство внимания? Если чего-то видеть не хочешь, не нужно тебе, неинтересно, неважно – то и не видишь, будто этого нет в природе. Идешь, погруженная в свои мысли, а потом приходишь в себя, и мир оживает, будто только что созданный из космического квантового вакуума.

Эйлис перешла улицу и остановилась. Что-то подсказывало, что нужное ей пятиэтажное здание в форме подковы находится не здесь. Пешком не дойти. А где? И как доехать? Интуиция молчала, но возникла другая мысль: позвонить. Кому? По какому номеру? Штраус и его люди в покое не оставят. По их мнению, она слетела с катушек, узнав о гибели Чарли. Тот физик, Ковнер, слушал вроде бы внимательно, но что понял?

Эйлис растерянно стояла у входа в зеленую разветвлявшуюся аллею. Она огляделась: таксофонов не было. Таксофоны исчезли с улиц, она раньше не обращала внимания, телефон у нее был всегда с собой, последний раз она звонила по уличному… когда же… не могла вспомнить. Звонила домой Максу, но это было еще до Чарли, в далеком прошлом, которое она постаралась забыть и забыла. Мысли причудливо извивались по собственным маршрутам, и она ничего не могла с этим поделать. Будто кто-то не давал сосредоточиться.

Физик. Ей нужен физик. Что она ему скажет? Алекс мог бы. Даже Чарли. Но их нет, она одна, и всем наплевать, что Чарли жив. «Безумная баба».

Эти слова будто подкрутили колесики в сознании, и Эйлис вспомнила, что говорил Алекс во время одной из их немногих встреч в парке Джонсоновского центра: «Алиса, думаешь, мне не страшно? Я боюсь – иногда до ужаса, – что “встраивание” не получится и я забуду все, что знаю, все, что делал, чем занимался. Память очень странная штука и плохо изученная. Они уверены, что процедура отработана, а я все равно боюсь. Ты спросишь, я вижу, ты спрашиваешь, глаза твои спрашивают, почему я согласился, но я не мог иначе, это моя мечта, моя жизнь. Когда мне было семнадцать, я чуть было не покончил с собой, такая была тоска, и спасла меня физика, ты не поймешь, у тебя другие ценности в жизни, а я не мог уйти, не закончив задачи, которую тогда пытался решить, я ее давно решил, а потом были другие задачи, и сейчас тоже, но если я умру во время “встраивания”… Потерять память – все равно что умереть… Они говорят, это невозможно, но кто знает? В общем, если я умру, позвони Артуру Бусыгину, это мой коллега и близкий друг, позвони ему по телефону семь, это код России, девятьсот двенадцать сто тридцать восемь семьдесят семь четырнадцать, расскажи…»

Что она могла рассказать?

И телефон. Телефон остался у Штрауса.

– Вам нехорошо, миссис?

Эйлис подняла взгляд. Теперь их трое. Других. Она отпрянула, но смотрели они встревоженно, опасности в их взглядах Эйлис не увидела. Молодые. Двое белых и афроамерицанец.

– Вам нужна помощь?

Она огляделась. Мимо шли люди, на противоположной стороне улицы стояли двое. Те.

– Да, – сказала она. – Я потеряла телефон, мне нужно срочно позвонить…

Три телефона.

– Пожалуйста, миссис.

Она взяла телефон у афроамериканца, это была новая модель «Самсунга», она не знала, как пользоваться, вернула аппарат, сказала:

– Я продиктую номер. Можно?

– Конечно.

Если мужчина и удивился названному номеру, то не проявил эмоций. Набрал цифры и протянул телефон Эйлис. Длинные гудки, а потом низкий и гулкий, будто из колодца, мужской голос, произнес несколько непонятных слов. На русском, конечно.

– Простите, я звоню по просьбе Алекса Панягина.

– Леши? – прервал ее мужчина и заговорил по-английски. – Вы Алиса Гордон? Леша говорил о вас. И я уже связался со знакомыми физиками.

– Алекс, – поразилась Эйлис, – говорил с вами? Когда?

– Примерно час назад.

– Час…

Алекс пришел в себя? И успел позвонить?

– Алиса, – подбирая и растягивая слова, заговорил после паузы Артур, – вы, наверно, подумали, что со мной говорил Леша, который… нет, он все еще в коме, к сожалению, только что сообщили в новостях. Со мной говорил Леша, который… ну, вы понимаете…

– Да… – пробормотала Эйлис.

– Алиса, мы с Лешей много лет знакомы, много лет работали вместе, понимали друг друга с полуслова, даже, я бы сказал, с полумысли.

– Да…

– Вероятно, поэтому возникла… то есть нет, правильнее сказать проявилась, поскольку общая квантовая запутанность обеих вселенных возникла во время инфляции и распространилась на последующую эволюцию. Алиса, я хотел сказать, это самое замечательное открытие в области физики. Доказательство не только взаимодействия инфлирующих вселенных, но и квантовой природы сознания. Простите, Алиса, вы, наверно, не поняли…

– Я… понимаю. – Эйлис понимала слова, Алекс объяснял, но смысл ускользал, закружилась голова, и кто-то поддержал ее, легко, за локоть, не так, как недавно.

Артур продолжал говорить, но несколько фраз она пропустила, расслышала только:

– …можете им доверять, Алиса.

Связь прервалась.

Афроамериканец взял из ее руки телефон.

– Я заплачу за разговор, – пробормотала Эйлис.

– Ну что вы! – воскликнул он. – Вы миссис Гордон, верно? Доктор Бусыгин говорил недавно с Эрвином, поэтому мы здесь. Мое имя Дон Манкора. Я… мы работаем в группе…

Он сказал – в какой. Он точно сказал. Она видела, что он сказал, даже могла прочесть по губам, но не расслышала. Будто опустился прозрачный звуконепроницаемый занавес. И темнота. Захотелось пить. Сильно. Во рту пересохло. В висках застучали молотки. Кувалды. Взрывы.

«Только не упасть», – подумала Эйлис.

И, конечно, упала.

***

Гордон проснулся, и почти одновременно проснулся Алекс. Первым делом они посмотрели на экраны. Системы корабля – порядок. Системы жизнедеятельности – порядок. Корректирующий двигатель не включался, программа выведена из активного режима (наверняка поработал Амартия). Дневник: последними просыпались Амартия и Луи. Оба.

«Мы стали просыпаться парами, – подумал Алекс.