Душелов - Emory Faded

Но стоило этому чувству начать угасать в ней, как произошло кое-что странное — она сразу же начала ощущать в себе ещё одно, иное чувство…

И это чувство, в отличии от другого, наоборот лишь разрасталось в ней с каждой секундой всё сильнее и сильнее. И не прошло после этого и несколько мгновений, как внизу её живота появилось уже ранее знакомое ей чувство. Не теряя времени, она сразу же отправилась к себе в комнату, а как оказалась там, закрыла двери на замок и моментально избавившись от одежды стала «избавляться» от этого чувства теми игрушками, что она подготовила специально для этого заранее.

Однако в этот раз что-то всё же было иначе…

Мало того, что это чувство проявилось сразу, а не как обычно — спустя какой-то промежуток времени, так ещё и сколько бы она себя не удовлетворяла, это чувство полностью всё никуда не уходило — оно лишь притихало на время, а после, буквально через час или два, вновь разгоралось с неведомой до сели ей силой.

Из-за этого девушка даже не смогла толком ночью поспать — стоило ей только задремать, как она просыпалась из-за этого чувства, продолжая раз за разом пытаться «избавиться» от него. И понимая, что что-то тут не так, перед школой девушка специально решила «закрепить результат», множество раз к ряду себя удовлетворив.

Тем не менее, как она и боялась, даже это ей не помогло…

Лишь половину от уроков она смогла отсидеть более-менее нормально. А вот потом… потом для неё будто бы начался настоящий ад — всё её тело буквально сводило, внутри всё горело огнём, а трусики не успевали толком просохнуть, как вновь намокали.

И это, не говоря о том, что творилось в этот момент в её голове — если раньше она обращала внимания на всех парней ровно столько же, сколько и другие девочки, то в тот момент… стоило ей посмотреть на какого-нибудь парня, как в её голове сразу же представлялись очень и очень пошлые образы с ней и этим парнем.

Добивающим для неё ударом стал какой-то дурачок-простолюдин, о котором вчера перешёптывалась вся школа.

Чисто внешне, правда, он, по её мнению, на её удивление, походил куда больше на аристократа, чем многие другие парни-аристократы, в чём она, конечно же, никогда бы и никому не созналась. Но с другой стороны… этот придурок посмел прийти в школу в таком… в таком похабном виде!

Кое-как накинутый сверху пиджак! Расстёгнутые верхние пуговицы рубашки, из-за чего слегка видны его мышцы груди и шеи! Сама рубашка не заправлена и болтается, переодически приоткрывая вид на мышцы низа живота! Галстук то же просто висит на нём! Причёска — это вообще какой-то ужас — её не просто нет — волосы буквально растрепанны, словно их и не пытались причесать!

Так ещё его ходьба, манера речи и просто манеры — это вообще словам не поддаётся!

Даже не услышь она о нём заранее, по одному только взгляду на него она бы сразу поняла, что он — обычный, невежественный простолюдин, лишённый даже примитивного понимая, как подобает выглядеть и вести себя в таком месте!

Но почему-то… стоило ей на него немного засмотреться, как её неутолимое желание начало разрастаться в ней с ещё большей силой, чем раньше…

В один момент она не выдержала и сказав подругам, что отойдёт, убежала в одну из школьных кладовок, где и стала самоудовлетворяться, при этом, сама не понимая почему, продолжая думать о том парне-идиоте и о том, как бы она хотела, чтобы он сейчас был здесь вместе с ней…

По итогу её самоудволитворение заняло почти всю перемену, и она еле-еле успела привести себя в порядок, а после вернуться в класс. Зато теперь она наконец ощущала облегчение, ведь это назойливое чувство, пускай и не пропало из неё полностью, однако хотя бы на время вновь слегка успокоилось, давая ей возможность нормально учиться и общаться с одноклассниками.

Правда, по возвращению домой это чувство вернулось.

И всё, что ей в итоге оставалось, — это пытаться найти причину этой странности в интернете, чем она и занялась, при этом совмещая это с самоудволитворением. Через некоторое время она всё-таки нашла ответ на свой вопрос, но, как ей тогда показалось, лучше бы она этот ответ так никогда и не находила…

Оказалось, то, что она испытывает, это что-то вроде редкой «болезни», которой могут «заболеть» лишь обладатели Дара и то — с крайне малой вероятностью и лишь единожды за жизнь при восхождению на новую ступень.

И к её большому сожалению, эта «болезнь» пока что никак не лечиться. И единственный стопроцентный способ от неё избавиться — это банально подождать, когда она сама пройдёт. Вот только промежуток времени этой болезни всегда разница — у некоторых это часы, у кого-то это дни, у большинства — это несколько недель, но есть и те, у кого это целые месяца, а в некоторых крайне редких случаях… это даже года.

Прочитав это, она была шокирована. Она буквально впала в ступор.

Ей просто банально не повезло, как могло не повести и любому другому на её месте. Но ей это было неважно, ведь не повезло не кому-то ещё, а именно ей. И если ей ещё не повезёт в длительности этой «болезни», то это будет продолжаться на протяжении, вполне вероятно, нескольких лет именно в этот её самый важный промежуток жизни. И если это так и будет, то… это попросту перечеркнёт и разрушит всю её жизнь.

И из-за этих мыслей, совмещённых с эффектами «болезни», она не смогла нормально поспать вот уже вторую ночь к ряду, и с такой усталостью даже её неплохо развитый Дар уже не мог справиться, поэтому, собираясь в школу, она уже мысленно мирилась с тем, насколько это будет трудный для неё день.

Вот только… в тот момент времени она даже примерно не могла предположить, насколько на самом деле этот день будет адским для неё…

Пускай она, как и вчера, прямо перед школой несколько раз самоудволетворила себя, пускай она и была готова к тому напряжению и стрессу в теле, что было в ней вчера, и пускай она была готова вновь прямо посреди учебного дня вынуждено «отойти» в ту самую кладовку, но к сожалению она не предвидела одно — то что её самоудволетворение будет с каждым разом помогать ей почему-то всё меньше и меньше.

Пришла она к этому выводу только